Книга Чужие деньги, страница 42 – Марина Серова

— Вот я и пытаюсь. Как ты, Тань?

— Хах… в целом нормально. Не выделяю никого, не люблю, но жизнь моя хороша.

— Ладно тебе. Вряд ли у частных детективов хорошая жизнь. Ни тебе отпуска, ни времени на себя.

Тут она права, у меня действительно нет времени на себя.

— На самом деле работа как работа. Ничего особенного. Расследуешь дело, помогаешь людям, получаешь деньги. Мне нравится.

— Во-от. Делом занята. А у меня ощущение, что программист только и делает, что пишет протоколы, – она взахлеб выпила чашку кофе с молоком и налила себе еще одну. – Напрягают так эти протоколы. Их меняют чаще, чем технические задания.

— У меня всегда одно ТЗ – найти человека и правду про него. Странно, что за это деньги платят.

— Деньги за любую ерунду сейчас платить готовы. Мне за вброс данных могут заплатить. Сука, за один вброс! Им не жалко-то средств своих.

— Ангелин, а что ты понимаешь под «вбросом»?

— Обычно это понимают мои заказчики. Часто это бывает проверка входящих отзывов. Нужно сделать вброс для того, чтобы данные пришли либо не пришли.

— Как часто приходят отклики? Их кто-то создает вручную, или они сами по какой-то причине приходят?

— Трудно тебе объяснить это. Вброс нужен, чтобы понять, есть ли что-то на сервере, работает ли он. Сервер – один и тот же – может работать вообще по-разному. Никогда не знаешь, что с ним будет, начнет ли он двоиться, но есть общие места для большинства из них.

— Как сервер двоится, расскажешь?

— Смотри, сервера нужны для хранения информации. Человек может скопировать что-то.

— А-а! Теперь поняла. И ты ищешь иногда потерянного «друга» такого парня?

— Да, и это тоже случается. Ищу долго, по кусочкам, иногда очень быстро. Тут как получится, заранее не угадаешь. Или я плохо знаю математику.

— Это вряд ли. Не представляю свою жизнь без математики, хоть с трудом раньше тянула. Помнишь мои оценки… а нет, ты не помнишь, мы с тобой на втором курсе были.

— Мне не жалко твою математику. Мне жалко иногда себя, когда я не понимаю, что надо делать. Тут, в этой профессии вызовов полно.

Я добавила еще кипятка, отпила большой глоток, обожглась чаем. Повертела кружку пальцами, обожглась еще больше и уронила ее.

— Дай соберу, не дергайся, – Ангелинка спихнула меня на стул, нашла тряпку. – Ты слишком много думаешь о других.

— Я просто думаю. А что там с моими девчонками?

— Тань, запутали все, никак распутать не могу. Сервер в Казахстане, вроде бы Алма-Ата. Владельцев раскопать не получается. Там программеры круче, чем я, – самокритично ответила подружка. – Но я попытаюсь еще пару трюков применить.

Допив свой кофе, Ангелина попрощалась со мной и уехала. Светка за это время успела задремать, свернувшись калачиком на диване. Я укрыла ее пледом и снова засела за компьютер. Голова уже пухла – одновременно и от переизбытка, и от недостатка информации. Такое ощущение, что я запуталась в паутине.

Юрия Варлеева, который раскатывает на черном внедорожнике и конфликтовал с Виктором Моховым незадолго до убийства того, проверить, конечно, надо будет. Но не верила я особо в то, что простой парень-работяга, который заботится о родителях, способен цинично расстрелять такого же работягу, пусть и из-за девушки. Морду набить – куда ни шло. А тут…

Ладно, постараюсь завтра скататься в деревню, пообщаться с родителями Варлеева, а если удастся, с ним самим.