Книга Чужие деньги, страница 69 – Марина Серова

В Казахстане можно попробовать что-нибудь выяснить у бабушки Глаши Центриман. Во-первых, БАДы, витамины и их поставки «Белым крыльям». Во-вторых, что вряд ли, пути движения наркотиков – о таком чужакам не рассказывают. В-третьих, поподробнее узнаю о деятельности Центриман-старших.

Самолет прилетел вовремя. Полет оказался легким – всю дорогу я продремала, просыпаясь исключительно с целью пообедать. Зато выспалась и была полна энергии. В гостинице – я всегда останавливаюсь именно в гостевом доме – было прохладно. Полчаса я отвела себе на отдых, после мне нужно было успеть на автобус до Национального отдела рукописей и редких книг. Я решила, что именно это заведение – первый пункт моей «туристической» программы. Зачем? Там хранятся бумаги по всевозможным налоговым и долговым делам.

Заказав заранее пропуск, я подумала, что неплохо было бы иметь доступ в несколько залов. Проблема была в том, что пропуск предназначался для одного дня и одного зала.

В электронном каталоге я набрала «финансовая депрессия», этот запрос выдал слишком разноречивые результаты. Если же я вводила «трудности с выплатами налогов» или «финансовые пирамиды СССР», или «крупные списания долгов», «уплата алиментов», информация приходила более конкретной и точечной.

В частности, по уплате алиментов за 1998–2014 годы статистика говорила об уходе отцов от алиментов в западной части России и в нескольких регионах Кавказа. Посмотрев на возраст родителей, я поняла, что это действительно были родители поздних детей, то есть родители на пенсии.

При анализе ситуации по долгам, картина была обратной: в частности, долги списывались у тех, кто владел большим количеством бизнеса. И данные были по тем предпринимателям, кто был родом из Казахстана, начал бизнес в Казахстане или платил налоги в Казахстане.

Интересной была вот какая деталь: списания проходили только тем, кто не платил налоги ранее. Иными словами, прощались заядлые должники.

В принципе схема прозрачная, если владеть компьютером. А компьютером у нас владел Виктор Мохов.

Я переписала карточки, сдала пропуск. Внезапно сильно захотелось есть. В столовой продавец предложил есть руками. Еще раз выдохнув, руками съела курицу и салат.

После чего поехала к Анне Центриман, бабушке Глафиры.

Около двух лет я не была за границей, и представить себе не могла, что следующая поездка будет рабочей. Равнина отсвечивала от стекол, производя медитативный эффект. Сильно хотелось заснуть.

Я включила наушники, и исполнитель «Måneskin»^[2] заиграл, завыл у меня в ушах. Эта музыка придавала бодрости, кратно улучшая настроение.

Последнее время я изрядно подсела на итальянских и иберийских музыкантов. Импонировала их философия, похожая и в то же время отличавшаяся от российского дзена.

Мы делаем все, что можем, и даже чуть больше, они – делают чуть больше, чем могут, для себя. И так им благоволит пространство. Вдруг очень сильно захотелось в Италию и на Майорку.

Дом Анны Центриман располагался в спальном районе. Запахи здесь стояли офигительные. Сильно чувствовался дух трав и немного – асфальта. Только вот дома ее не было.

Я решила прогуляться и, возможно, где-нибудь перекусить. На каждом углу висело объявление о сдаче квартиры. Чем-то неуловимым – возможно, символом распахнутых крыльев в уголке – оно напоминало мне о «Белых крыльях».