Книга Чужая вина, страница 67 – Марина Серова

В принципе, они все так делают. Мошенники ведь не только хорошие психологи, но и превосходные артисты. А учитывая, что супруга Петровского привыкла поддерживать отношения со всей своей родней, тут был прекрасный вариант.

Неужели этот товарищ не учел самого Петровского? Или думал, что и с ним этот фокус прокатит?

Ладно, тут можно до утра гадать. Все и так понятно: некий прохвост раздобыл паспорт пьяницы Маркина (случайно или нет — не суть важно), узнал про родственницу, которой от покойного родителя осталось неплохое наследство, и решил разыграть хитроумную комбинацию.

Правда, не все учел. И Петровского, и то, что Маркин вообще не сын его тестя от первого брака. То ли наивный и считает себя чересчур умным, то ли недальновидный. Новичок, так сказать, в «профессии».

Телефон зазвонил. Ага, вот и мой спец по аферистам. Послушаем, что скажет.

— Привет, Ваня.

— Привет. Не отвлекаю?

— Нет, не отвлекаешь. Узнал товарища с фотографии?

— Еще бы. Странно, что ты его не узнала.

— А должна?

— По идее, да. Ты одно его дело вела.

— Напомни.

— Бессонов Леонид Юрьевич. Он же Ленька Бородач.

Господи, точно! А я-то голову ломала. Когда-то я вела его дело, еще будучи следователем. Как раз мошенничество.

— Да, Вань, наверно, я старею. Не узнала, но уже битый час думаю, почему такая рожа знакомая?

— Бывает. А все потому, что он свою бороденку сбрил.

— Точно. Ладно, Ваня, спасибо тебе огромное.

— Да не за что. Звони, если что.

Мы перекинулись еще парой фраз, и собеседник отключился.

Да, давно это было. Бородач был весьма оригинальным типом. Сначала он разводил женщин на деньги. На небольшие суммы и под пустячными предлогами, типа маме на лекарства или старый должок погасить. Но потом решил поймать птицу покрупнее. Стал ходить по домам, назывался представителем какой-то крутой фирмы, занимающейся ремонтом, и собирал с жильцов денежки, обещая отремонтировать двор и подъезд быстро и по разумной цене. Не со всех, конечно, а с самых доверчивых, типа бабушек-пенсионерок. Но на его беду встретилась ему бабушка, которая некогда служила в органах, и раскусила афериста на раз-два.

Вот тогда Леня и попался. Правда, срок получил небольшой, года три или что-то около того, поскольку денег с доверчивых граждан успел собрать не шибко много.

Как сложилась его дальнейшая судьба, я не знала, потому что вскоре ушла из прокуратуры и занялась частной практикой.

Да, Николай Михайлович, вы как в воду глядели. И не ошиблись. И, если уж говорить откровенно, могли бы и сами с ним разобраться.

В последнем я не сомневалась, ибо Петровский представлял собой человека, умеющего решать проблемы. Но то, что ко мне обратился, хорошо. Точнее, выгодно. Для кого? Для меня, разумеется.

Я потянулась за телефоном, чтобы набрать номер Петровского, и тут вспомнила: мне же надо позвонить на кафедру.

Ладно, клиент никуда не денется. Подождет пять минут. Да и убийство Карины само себя не раскроет.

«Ох, дорогуша, корона не жмет? Как будто без тебя некому справиться».

Я сняла трубку городского телефона и набрала номер.

Надеюсь, Оля не убежала на обед и заседания кафедры у них сегодня нет.

— Кафедра правосудия и прокурорского надзора, здравствуйте, — ответили мне.

— Оля, привет. Это Таня Иванова.

— Ой, Танечка, привет, — обрадовалась Оля. — А я только недавно про тебя вспоминала. Думаю, совсем заработалась, звонишь редко.