Книга Цена славы, страница 22 – Марина Серова

— И только?

— Да, к тому моменту, как он уволил своих друзей из университета и нанял Михаила, я отучилась по сокращенной программе на специалиста в области рекламы и маркетинга. Когда он об этом узнал, то пригласил меня к себе. Теперь я веду его социальные сети и отвечаю за медиадни.

— И он не пытался вернуть ваши отношения?

— Я понимаю, что он хотел как лучше для меня, и не держу на него зла. Может, когда-нибудь он догадается… вернее, поймет. – Она немного замялась, не в силах озвучить то, что было у нее на уме.

— Я поняла тебя. Надеюсь, так и случится.

Она грустно улыбнулась, возможно, от понимания того, что этого не произойдет или произойдет, но совсем не скоро. В любом случае из списка подозреваемых ее можно было вычеркнуть. Из разговора стало понятно, что она не хочет ему отомстить за разбитое сердце, а просто выполняет свою работу, к тому же надеясь на возобновление отношений. Я была этому рада.

На очереди был двоюродный брат Лев. Чувствовал ли он неприязнь Валерио или нет? И как он сам относится к брату? Нужно было только подгадать время, когда остальные выйдут, чтобы мы остались одни. Наступила неловкая тишина.

— Почему бы не сходить позавтракать перед репетицией? Я увидела, что через дорогу есть ресторан.

— Я уже завтракал. – Лев настраивал программу. – Идите без меня.

— Тогда идите вдвоем.

Я недвусмысленно посмотрела на Леру, и она все поняла. Кивнула Михаилу, и тот, поймав мой требовательный взгляд, согласно улыбнулся:

— Да, Лера, идем перекусим. Пока аппаратуру настроят, пока Валерио в образ войдет, как раз и успеем. Мы здесь все равно не нужны.

Теперь можно было ненавязчиво начать разговор.

— Тяжело, наверно, работать с таким человеком, – проговорила я доверительно.

— Да, непросто, – Лев не отрывался от монитора, – иногда даже не верится, что мы почти все детство провели вместе.

— Я читала его интервью. Кажется, ваши родители не особо ладили.

— Все дело в наследстве. Когда умерла бабушка, завещания не было. Чтобы сохранить хорошие отношения и не ввязываться в суды и тому подобные разбирательства, наши матери продали все и поделили деньги поровну. Однако отцу Валеры это не понравилось. Возможно, у него были какие-то планы на участок или квартиру. Они стали ругаться, нередко дело доходило до драки. Его отец обвинял во всем мою мать, мол, это она уговорила все продать и поделить деньги. Если честно, не понимаю: почему в итоге крайним остался я?

— Вы?

— Он смотрит на меня с таким презрением и холодом, что в этом нет никакого сомнения. Но я ничего не делал.

— Вы, наверно, что-то не так поняли.

— Я все понял правильно. Только считаю, что он просто зажрался. Я был бы рад иметь такую славу и всеобщее обожание, какие есть у него. Он ничего этого не ценит. В какой-то мере даже хорошо, что у него появился преследователь.

— То есть вы рады, что Валерио угрожают?

— Отчасти, это даст ему понимание, что в жизни все зависит только от него.

«Очень странные выводы. К тому же эта ухмылка на его лице. Он явно радуется, что у его брата что-то идет не так», – именно такие выводы я сделала из нашей короткой беседы.

Скоро пришел Михаил, а за ним – Валерио и Лера. Всю репетицию я следила за Львом, но дальше своего стола он так и не ушел. В целом два часа тянулись очень долго и мучительно, в основном потому, что я не знала, что мне делать и чем заняться. На самом деле пел Валерио очень даже неплохо, насколько я могла судить. Он исполнял мелодический рок, как мне шепнула Лера. Насквозь пронизанные мрачноватой романтикой тексты, приятная музыка без лишних басов. Приятный голос, удивительно низкого тембра, чего в обычной беседе я не замечала. В ноты парень попадал, периодически, видимо, ловил вдохновение и то прикрывал глаза, покачиваясь, то устремлял взор куда-то вдаль, словно в зрительный зал. Но не два же часа это слушать! К тому же Валерио периодически ругался на Льва, который, по его словам, делал что-то не так. Тот все больше мрачнел. А я совсем не фанат музыки.