Книга Убей меня по-братски, страница 24 – Марина Серова

— Всем здравствуйте, – двери лифта открылись, и из-за спины послышался знакомый мне голос. – Капитан Головин.

Он потерял дар речи, когда снова увидел меня.

— Вы надо мной издеваетесь? – смотрел он то на меня, то на Веронику с бабушкой. – Что вы здесь делаете?

— Я все объясню, – ответила я. – Потерпевшая, в квартиру которой вломились, девушка скончавшегося Григория Яшина.

— Я в курсе, мы общались, – буркнул Головин. – Как вы здесь оказались, расскажете позже. Теперь с вами, потерпевшая. Показывайте.

Несколько часов полиция проводила следственные действия на месте преступления. Мне пришлось отменить свой визит к Свете, потому что здесь я была нужнее.

— Вы сейчас можете сказать, что пропало? – обратилась я к потерянной Веронике, когда мы стояли у двери и смотрели, как работает полиция.

— Кухонная техника вся на месте, ноутбук тоже. У нас и брать-то нечего. Мы простые люди. Гриша был тренером, я работаю в фармакологии.

— Но что-то они искали, раз залезли к вам в квартиру, – предположила я. – Какие-то бумаги, может быть, документы?

— Минуточку, – Вероника заглянула в ящик письменного стола. – Нет папки, которую хранил Гриша. Там у него были старые фотографии, письма от матери. Он оберегал эту папку, постоянно возил ее с собой. Я предлагала ему купить сейф и убрать туда, но он не захотел. Говорил, что, когда эта папка у него с собой, ему так спокойнее. Когда Гриша умер, полиция передала все его вещи бабушке, а она отдала мне.

— Вы точно уверены, что этой папки нет?

— У нас не так много вещей в квартире. Я не вижу эту папку здесь.

— Какую папку? – вмешался Головин.

Вероника подошла к капитану и рассказала ему все, что сообщила мне.

А я вспомнила, как Гриша рассказывал мне про эту папку. И что кто-то рылся в ней. Что же в ней такого? Чем так ценны для кого-то фотографии его матери и письма?

Я дождалась, когда Вероника ответит на все вопросы капитана. Потом подозвала ее к себе.

— Скажите, Гриша общался с матерью? – спросила я ее.

— Насколько я знаю, нет. По крайней мере, мне он об этом не рассказывал.

— Где она сейчас?

— Об этом лучше спросить у Галины Петровны. Гришина мама – ее дочь. Я не знаю ничего о ней.

— Вы в курсе, что было в папке?

— Нет, к сожалению, нет. Гриша не делился, а я никогда не интересовалась его тайнами. В конце концов, у каждого есть какие-то личные секреты, – грустно качнула головой девушка.

— Мы здесь закончили. Похоже, работали профессионалы. Отпечатков нет, все за собой подтерли, – отчитался Головин. – Есть предположения, кто мог это сделать?

— Нет, понятия не имею. Завтра похороны, поэтому мы сейчас активно к ним готовимся. Бабушка только-только пришла в себя и за пироги принялась, хотя я говорила ей – все закажем в кулинарии, я бегаю и договариваюсь с похоронным бюро. Тут еще это, – Вероника оглядела беспорядок вокруг.

— Тогда мы не будем вас больше отвлекать. Если у нас появятся новости, мы сообщим. А сейчас я пойду опрошу соседей.

Полицейские покинули квартиру, и мы остались с Вероникой вдвоем. Я помогла ей немного прибраться. Вскоре зашла бабушка Гриши. Она принесла пирожки, аккуратно сложенные на тарелке.

— Вот, испекла свежие, с яблоком. Попейте чай, – сказала она, поставив тарелку на журнальный столик.

— Надо поставить чайник. – Подняв с пола разбросанные журналы и книги, Вероника ушла на кухню.