Книга Твоя невеста – смерть, страница 24 – Марина Серова

Интуиция меня не подвела. По дороге в Тампере, в своей машине, Кирилл почти безостановочно говорил. Видимо, это было свойство его натуры, а уж никак не влияние среды, в которой жил этот человек. Или же это обратное какое-то влияние, ведь разговорчивость и оживленность явно не являются национальными отличительными чертами финнов, впрочем, как и всех скандинавов. И, судя по рассказам очевидцев, его брат Валерий был совсем другим, скрытным и не очень расположенным к общению.

— Ну, это вы, наверное, знаете, что такое, – махнув в сторону рукой, вещал Кирилл, когда мы проезжали мимо какого-то старинного здания. – Вы же говорите, что не первый раз здесь.

Я, честно признаться, не знала, что это за дом, но скромно промолчала.

— Хельсинки, конечно, большой город, интересный, – продолжал тем временем Кирилл. – Но и Тампере очень хорош. У нас, например, есть знаете что? – с загадочным видом обратился он ко мне.

— Что? – спросила я.

— Музей Ленина! – Кирилл поднял вверх указательный палец. – Как вам такое, а?

— Забавно, – улыбнулась я. – И что, он функционирует?

— О, еще как! – закивал тот. – Мы с вами можем его посетить.

— Нет уж, спасибо, – вежливо отказалась я.

— А еще у нас в Тампере есть хоккейный клуб, один из лучших в стране, – с гордостью поведал Кирилл. – Несколько раз становился чемпионом Финляндии, между прочим. Вы хоккеем не увлекаетесь?

— Нет, – пожала плечами я.

— А еще рядом с нами пригород Нокиа. Там производят мобильные телефоны, наверняка они вам известны, – не переставая улыбаться, сообщил Курилов-младший. – Очень надежная марка, очень! У вас самой часом не «Нокиа»?

— Кирилл, – с укором в голосе напомнила Туве.

— Ах да, – тут же нахмурился ее супруг, видимо, вспомнив, что Нокиа – это и есть злополучное место, в котором был найден труп его брата.

— А вы сами давно здесь живете? – спросила я балагура-экскурсовода, переводя разговор на другую тему.

— Я живу тут с тринадцати лет. Значит, уже двадцать будет. И девять лет из них я живу вместе с Туве, – Кирилл приобнял сидевшую рядом жену. – Знаете, здесь не принято рано жениться или выходить замуж, но я преодолел сопротивление и заставил ее это сделать.

— Он был очень… как это? Настырный, – прокомментировала супруга. – У них это в семье. Я знала его маму, та была тоже очень упрямая.

— Настолько упрямая, что, как только подвернулся подходящий случай, сбежала из Советского Союза. Вместе с дядей Тедью, которому вскружила голову. А ей ведь было к тому времени уже под пятьдесят, – поддержал тему Кирилл.

— Расскажите поподробнее, – попросила я. – Как ваша мать оказалась здесь и почему вместе с вами не переехали остальные братья?

— Я у мамы был любимчиком, – без ложной скромности ответил Кирилл. – К тому же я был самым маленьким. Толя уже работать начал, а Валерий в это время в армии был. Отец у нас умер за три года до всей этой истории… Мама взяла меня с собой, потому что, как я уже сказал, я был самым маленьким и не мог жить самостоятельно, а… – Кирилл чуть перевел дух, – а если бы поехали все, это было бы просто хамством по отношению к дяде Тедью. Он же все-таки не миллионер. А потом…

Кирилл тяжело вздохнул, уже не замечая, что мы проезжали мимо каких-то старинных красивых зданий, о которых он, безусловно, рассказал бы в другой ситуации.