Книга Твоя невеста – смерть, страница 48 – Марина Серова

— Думаю, что аналитическим умом вы обладаете от природы, – польстила я Курилову-старшему. – И вы вот так сразу приняли столь великодушный поступок младшего брата?

— А почему я должен был его не принимать? – хмыкнул Анатолий. – Кирилла никто не вынуждал, это было его решение. Именно решение, а не импульс! Или вы считаете меня мерзавцем, обобравшим родного брата?

— Нет, это, конечно, не тот случай, – согласилась я. – А вы ничего не знали о наследстве? Валерий не говорил, например, что собирается составить завещание?

— И я поскорее убил его, пока он не успел? – Анатолий лукаво подмигнул мне. – Татьяна, дорогая, подумайте: если уж я и есть главный злодей, разве я скажу вам такое: «Да, Валерий собирался составить завещание, причем в пользу своей будущей жены, и я прекрасно знал об этом!»

— Вы действительно умны, коллега, – весело сказала я, лукаво погрозив Курилову пальцем. – А вы в момент смерти брата дома были?

— Дома, дома, – не менее лукаво посматривая на меня, ответил Анатолий. – Тот же Кирилл наверняка вам сказал, что звонил мне рано утром, когда уже было обнаружено тело. На домашний звонил, я трубку взял – значит, дома был.

— Что ж, благодарю вас за беседу, коллега, – сказала я и поднялась. – Если все-таки что-нибудь вспомните – насчет финской девушки или еще что, – позвоните, пожалуйста, не сочтите за труд.

— Почту за честь, – игриво сказал вдруг Анатолий, провожая меня до дверей.

Расстались мы с ним весьма довольные произведенным друг на друга впечатлением.

* * *

— Таня, мне срочно нужна ваша помощь! – голос Маргариты Серебряковой звучал нервно, даже встревоженно.

— Что случилось? – тут же спросила я.

Я только что села в свою машину после разговора с Анатолием Куриловым и собиралась поехать куда-нибудь позавтракать, как зазвонил мой мобильный.

— Я даже не знаю, как вам сказать… – Маргарита явно пребывала в растерянности. – Вы можете сейчас приехать ко мне? Мне все равно нужно все это показать вам наглядно!

— Хорошо, я сейчас приеду, – ответила я и повернула машину в сторону дома Серебряковой.

Маргарита встретила меня мрачным взглядом.

— Совсем уже с ума сойти можно, – качая головой, сказала она, пропуская меня в квартиру. Сына ее, как я поняла, дома не было.

— Что случилось? – спросила я.

Маргарита молча протянула мне какой-то большой лист, на котором что-то было крупно намалевано, кажется, акварельными красками. Я взяла его в руки и прочитала.

«ПОМНИ, ЖИТЬ ТЕБЕ ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ НЕДОЛГО! ТАКИЕ, КАК ТЫ, НЕ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ. ТЫ САМА ЗНАЕШЬ СВОЮ ВИНУ, ТЕБЕ НИКОГДА ОТ НЕЕ НЕ ИЗБАВИТЬСЯ. ТЫ УМРЕШЬ В СТРАШНЫХ МУЧЕНИЯХ. ПРОЩЕНИЯ ТЕБЕ НЕТ!»

— Ну, и что это за чушь? – задала я вопрос.

— Вообще-то это я у вас хотела спросить! – вскричала Маргарита, но тут же взяла себя в руки. – Извините, просто я вся на нервах из-за… Из-за всего этого! Вы хоть что-нибудь можете предположить? Подумайте!

Я уже и так вовсю думала.

— Вы уверены, что с соседями у вас отношения в порядке?

— Да абсолютно! – прижала руки к груди Маргарита. – Я здесь всю жизнь живу, всех знаю наперечет! Никто мне угрожать не станет!

— Маргарита… – Я внимательно посмотрела на Серебрякову. – Тут речь идет о какой-то вине, о прощении… Вам лучше знать, что имеется в виду. Вспомните, пожалуйста, подумайте, кто может вам мстить? Может быть, у вас есть какая-то тайна? Я обещаю, что сохраню ее. Возможно, вы совершили что-то такое, за что сами не считаете себя виноватой?