Книга Всего лишь капелька яда, страница 21 – Марина Серова

— А что, все, кто живет поблизости, знали о том, что позавчера должны приехать отстрельщики?

— Соседи знали. Но это, видимо, знал и убийца, — верно подметила суровая Полина, — он и воспользовался этой шумихой.

— Надеюсь, вы рассказали об этом милиции?

— Конечно…

— Скажите, вы, наверно, и прибирались здесь? Вам же платили за это.

— Конечно. Я и вчера там убирала, всю кровь замыла… — она тяжело вздохнула.

— Можно я войду в дом?

— Пожалуйста. Только сначала предъявите документы.

В доме действительно было чисто. Меня интересовала кухня. Я открыла холодильник. Полина смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

В самом низу холодильника, в пластмассовом поддоне лежали фрукты: бананы, яблоки, виноград и апельсины. Апельсинов было шесть штук.

— У вас есть весы? — спросила я.

— Конечно, есть. — Она достала из шкафчика новенькие белые весы.

— Взвесьте, пожалуйста, апельсины.

Их было ровно один килограмм.

— А можно взглянуть на мусорное ведро?

Она открыла крышку. Ведро было полное. Но там лежали банановая кожура, скелетообразные остатки виноградных кистей, скорлупа грецких орехов, луковая шелуха и обрезки мяса, похожего на свинину.

— Яков Самуилович делал шашлык?

— Да. В кастрюле оставался маринад, когда я пришла.

— А когда вы пришли? Сразу после выстрелов?

— Нет, что вы! Я лепила вареники у себя, затем кормила внуков, а уж потом сходила за молоком для Якова Самуиловича и пришла сюда.

— И вы никого и ничего не видели в доме или рядом с ним?

— Абсолютно. У меня память хорошая, я бы запомнила. А зачем было взвешивать апельсины?

— А когда вы убирались, апельсиновых корок не видели?

— Нет.

— Спасибо. Скажите, где мне вас найти, если случится еще раз приехать сюда?

— Вон голубая крыша, видите? Это моя дача. Я все жду, когда объявится Эмма. Мне же оплатили до августа, а кто будет здесь работать осенью? Я понимаю, она сейчас занята. Не знаете, когда похороны?

Я ответила.

— Скажите, Полина, Яков Самуилович ночевал здесь с третьего на четвертое июля один?

— Я не лгунья, но ответить честно на этот вопрос просто не имею права. Поэтому я лучше промолчу.

— А ведь это имеет большое значение. Женщина, которая провела с ним ночь, могла видеть убийцу. Разве вы не понимаете?

— Кто вам сказал о женщине? — покраснела она. — Я же вам ничего такого не говорила.

Я не стала с ней дискутировать на эту тему. Просто порадовалась за Липкина, которого так любил простой народ. Должно быть, он платил ей не меньше пятисот тысяч в месяц. Поневоле полюбишь такого работодателя.

Я подошла к машине и вспомнила о собаках. Решила пройтись по лесочку, расположенному в трех десятках метров от ворот. С земли поднимался дурманящий аромат трав и цветов. Воздух дрожал от испарений.

Первую убитую собаку я обнаружила в густой траве под березой. Это была брошенная хозяевами рыжая колли. Отстрельщики ее почему-то не увезли. Быть может, спешили?

Я углубилась в лес, стараясь представить себе весь тот кошмар, который разыгрался здесь два дня назад. Это противоречило моей натуре. И тут я увидела человека. Он лежал лицом вниз. На спине, присыпанной веточками и травой, проступило кровавое пятно. Некогда белая футболка стала бурой. По ней ползали мухи.

Первое, что пришло мне в голову, — отстрельщики вместо собаки убили человека. Какого-нибудь дачника, который случайно забрел в этот лесок? Тогда стало понятным, почему они не забрали колли: просто испугались. Погрузили трупы остальных собак в машину — и от греха подальше.