Книга Всего лишь капелька яда, страница 29 – Марина Серова

Мне нужна была кое-какая информация, но как выудить ее, если ты не являешься представителем родимых правоохранительных органов? Остается одно: обманным путем.

По дороге в загс я снова заехала к Леве Медвянникову.

— Ты опять с трусами? — улыбнулся он, но улыбка у него была уже более радостной.

Должно быть, они славно поработали со своей медсестрой. Или лаборанткой. (Главное, что не с лаборантом.)

— Ты все понял, Лева? — спросила я, доставая деньги и, ни слова не говоря, запихивая их ему в карман.

— Понял. Ну, Танька, если куплю на все твои деньги дачу, тебя первую приглашу на шашлык.

Шашлык — это хорошо.

— Завтра утром — постарайся, Левушка. Это очень важно.

В загсе скучала перезревшая девица. Я таких определяю по взгляду. Полная, с волосатыми ногами и жирными складками вокруг шеи, работница загса выглядела недурственно: шифоновое платье, туфли на платформе, золотые перстни на пальцах с малиновым маникюром. Представляю, как не любила она счастливые пары. И с каким удовольствием ставила штампы о разводе.

— Девушка, я пришла к вам по очень интимному вопросу. Если вы мне откажете, я пропала. А вам это абсолютно ничего не будет стоить…

— А что случилось? — заинтересовалась девственница.

— Ничего особенного, — надрывным голосом, с долей истерии, произнесла я и театрально усмехнулась, — просто мой муж мне изменяет…

— Вы собираетесь с ним развестись? У вас есть дети? — Работница загса четко знала свои профессиональные обязанности.

— Детей нет и не будет, — продолжала я более трагическим голосом. — Просто я хотела бы узнать фамилию этой стервы до замужества… Потому что, если это Крайнова… Я вас очень прошу, позвольте мне заглянуть в ваш журнал двухлетней давности… Это очень для меня важно…

Я не первый раз несла людям подобную чушь. Главное, когда ты стремишься к цели — особенно если цель благородная, — создать у твоего слушателя впечатление, что ты говоришь вполне ясные, даже элементарные вещи, которые поймет и ребенок, но при этом пороть самую настоящую чепуху. Если же еще постараться пустить слезу, то дело, считай, в кармане.

Девственница, обрадованная возможностью отомстить кому-то и, судя по всему, вообще склонная к гаденьким авантюрам, бухнула на стол два пухлых журнала.

— Только это… Если кто придет, то сразу смотрите в окно, хорошо?

Я удивленно пожала плечами.

— Хорошо.

Я искала дату регистрации Липкиных. А пришла именно в этот загс, потому что, разбирая их вещи, наткнулась на альбом со свадебными фотографиями. Трудно было не определить, в каком именно загсе они регистрировались.

И я нашла эту драгоценную запись. Вот она, девичья фамилия Эммы. Дымкова.

Я поблагодарила сердобольную работницу загса и, не дав ей опомниться, выбежала на улицу. Села в машину и помчалась к первому же ближайшему телефону-автомату.

Я хотела позвонить одному знакомому, который был мне очень обязан. Он мог в течение пяти минут назвать мне все адреса и места проживания Эммы Дымковой с точностью до дня свадьбы.

Но его телефон молчал.

Мне ничего не оставалось, как переключить свое внимание на что-то другое. И этим другим у меня была встреча с Фионовым. Кроме того, у Алины должны быть сведения о том, где он находился в день убийства с десяти до четырнадцати часов. То есть есть ли у него алиби?