Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 14 – Марина Серова

— Почему же Соня не обратилась в полицию? – поразилась я таким историям. – Это уже не мелкое хулиганство, а намеренная порча чужого имущества и даже саботаж.

— Насколько я поняла, Софья решила, что нет доказательств того, что это люди «Шокошедевра», может, обычная шпана, поэтому и дело возбуждать бессмысленно, – грустно развела руками Юля. – А так получится клевета с нашей стороны. Ну и Софья вообще неконфликтный человек… А теперь я уверена, что торт могли отравить они же! Решили, видимо, что раз мелкие пакости на нас не действуют, то можно перейти на отравление, да еще какое!

— Юль, а в вашей кондитерской есть камеры? – спросила я, смеясь над собой, что эта мысль мне в голову не пришла раньше: хотя бы увидим, что за человек приходил.

— Увы, нет, – огорченно ответила Юля, и я испытала глубокую досаду. – Мы хотели повесить, да забыли. Да и потом, что у нас тут можно украсть? Продукты разве что, а Сонина книга рецептов всегда при ней или в ее кабинете.

— Досадно… – цокнула я языком. – Ну ладно, хоть какая-то информация есть. Спасибо, Юль, ты очень выручила. Пойду беседовать с «Шокошедевром», – сказала я и вышла из кондитерской.

Огорченно я посмотрела на любимое мое заведение. Вывеска не горит, лампа в форме капкейка не горит, внутри помещения тоже мало света, и кажется, никого из персонала нет. Ощущение пустоты и безнадежности. Я вспомнила Соню и ее несчастный вид в отделении… «Сладкое волшебство», казалось, погасло в сумерках без своей хозяйки, утратило свои краски. Я увидела, как мама с мальчиком заходили в кафе, но были очень удивлены, когда увидели надпись «Закрыто».

— Увы, сегодня заведение не работает, – сочувствующе сказала я.

Женщина вздохнула и увела расстроенного сына от кондитерской.

Я села в машину, посмотрела в «Яндекс. Картах» отзывы на «Шокошедевр». Действительно, заведение посредственное, если не плохое: было много оценок «тройка», «двойка» и «единица» и отзывов типа: «Не пропечено», «Слишком сладко», «Реальность не совпала с ожиданием», «Сделали некрасиво, а содрали (денег) много», «Красиво, но не вкусно», «Невозможно сделать доставку на дом», «Поход в это кафе на один раз».

Затем я позвонила подполковнику Кирьянову.

— Кирь, привет, мне надо Соне задать пару вопросов, не сложно ли дать ей телефон? – спросила я.

— Сейчас дам. Что-то выяснила?

— Да, есть тут, помимо Зотовых, еще подозреваемые. Кондитерская «Шокошедевр» до появления «Сладкого волшебства» пользовалась спросом, хотя было много косяков с готовкой и доставкой сладостей; на страничке в интернете много негативных отзывов. Они пытались Соню к себе пристроить, но она отказалась, и у одной из сотрудниц Сони есть подозрения, что «Шокошедевр» вредит им: портит сладости во время доставки курьером. Сейчас наведаюсь к этим «Шокошедеврам», посмотрю сама, что у них там. Отзывы и показания – одно, а личный взгляд – другое.

— Что ж, хорошо, что есть еще версии. Передаю Софье трубку, – сказал Кирьянов.

— Привет, Тань, мне сказали, у тебя вопросы ко мне, – услышала я знакомый, но грустный голос подруги.

— Только один и, можно сказать, личный: почему ты раньше не рассказала мне про «Шокошедевр» и про его пакости? Я бы давно разобралась с ними, – сказала я.

«И, может, тебе бы не пришлось сейчас сидеть за решеткой».