Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 46 – Марина Серова

Ярослав Дмитриевич был их целью? Смысл его убивать? Наталья Левоновна все равно прописана в его квартире, Юрий не смог бы ее выставить за дверь, даже если бы нанял великолепного адвоката. Хотя Ярослав Дмитриевич назвал своего сына эгоистом, который ждет, что ему все будет преподнесено само собой, свидетельство того, что у отца и сына, мягко говоря, натянутые отношения, может, Юрий все-таки выгнал его из своего сердца.

Ладно, забуду пока про Зотовых. Соня что-то важное вспомнила.

Вновь я и Соня встретились в допросной.

— В общем, Тань, я подумала над тем, что ты мне сказала, и вспомнила людей, которые могли иметь отношение к отравлению торта, – начала объяснять Соня. – Во-первых, я подозреваю Семена, одного из моих курьеров. Семен Жуков. Понимаешь, нелюдимый он какой-то: ворчит, сердится постоянно, иногда кажется, ищет причину для ссоры. Хотя доставляет все заказы вовремя, и я вижу, что он предан своему делу, но клиенты в отзывах потом жалуются на него, мол, не здоровается, взгляд недовольный, им неприятно от такого человека получать товар.

— Думаешь, он мог пойти на отравление? – спросила я.

— Он только один из подозреваемых, – сказала Соня. – На самом деле в Семене я больше всего сомневаюсь, но поскольку ты детектив, я думаю, тебе надо это знать.

Я кивнула: в моем деле важна любая мелочь.

— А вот Люба Безымянных – это один из моих поваров – больше тянет на злоумышленницу. Я часто замечала, что она безалаберно подходит к своему делу: часто ее волосы оказываются в еде – она не любит носить колпачок… Еще какой-нибудь ингредиент положить забудет, и все, вкус другой, угощение испорчено, и клиент недовольный. Или забудет украсить угощение шоколадной крошкой или пудрой. Ругалась я с ней часто по поводу ее невнимательности, увольнением даже пригрозила. Но дальше замечаний я не заходила, увольнять не стала. Молодая она еще, неопытная, я думала, у нее мозги нарастут.

— Ну, знаешь ли, как раз надо таких хамоватых молодых людей приструнить, – заметила я. – Обнаглеют еще. Кстати, Сонь… Извини, если мой вопрос покажется… нетактичным, но… – Я нервно закусила губу. – Кто будет владеть твоей кондитерской после тебя? Кто твой преемник, выразимся так?

На несколько секунд возникла пауза, и я уже начала жалеть, что вообще задала ей этот вопрос. Наверно, это как если бы я сказала: «Кому будешь отписывать свое имущество после своей смерти?»

— Я понимаю, к чему ты ведешь, но… я еще не думала о преемнике моей кондитерской, – ответила Соня, нисколько не обидевшись (к моему счастью), впрочем, на долю секунды она загрустила. – Хотя мечтаю иногда, что ею будет управлять моя дочка… – Это было бы здорово. – Если ей, конечно, это дело будет интересно… Но ты сейчас задала мне этот вопрос, и я кое-что вспомнила…

Я вытянулась к ней, готовая слушать.

— Одна из моих работниц, Светлана Горькая, – начала Соня объяснять. – Вообще она наш бухгалтер, хотя иногда Юлю заменяет: принимает и выдает заказы, на звонки отвечает, консультирует клиентов. Вот только с недавних пор я стала замечать, что Света за моей спиной пытается управлять кондитерской, а это создает неудобные ситуации.

— В чем это выражается?

— Ну, она пыталась переносить доставку продуктов в нашу кондитерскую, мол, в этот день неудобно, давайте в другой. Кого-то домой отправляла пораньше с работы или, наоборот, задерживала, зарплату кому-то могла задержать, потому что считала, что недостаточно хорошо работают. Иногда вмешивалась в приготовление угощений: типа, здесь сахара нужно меньше, а тут больше. Хотя на кухне ей совершенно делать нечего. – Соня вздохнула. – Больше всего меня рассердило, когда она чуть не уволила одного из моих курьеров, Кольку Шорохина. Он как-то пришел ко мне попрощаться с заявлением об уходе в руке и спросил, что он сделал не так. А я совершенно не понимаю, о чем он, с чего он решил, что я его увольняю, и только когда он сказал, что, по словам Светы, он уволен, я к ней пошла разбираться, что за дела. Что за самовольность? А она на меня глазами хлоп-хлоп, мол, Колька часто с работы пропадает, не по восемь часов в день работает. А я напоминаю, что у него вообще-то бабушка лежачая, родителей у него нет, на соцработницу, с его слов, полагаться бесполезно, то есть пожилую женщину нельзя ни с кем оставить, вот Колька и вынужден соседей сначала просить посидеть с бабушкой и с работы пораньше убегать. Но он все делает отлично, к нему у меня претензий нет, он замечательный сотрудник. В общем, этот конфликт мы замяли, но Светке я пригрозила, чтобы прекратила своевольничать, иначе, пусть не обижается, уволю.