Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 9 – Марина Серова

— Цианид? – Я слегка удивилась. – Так он же при слиянии с сахаром теряет свои ядовитые свойства. Ну, хотя бы частично; не смерть, так, обычный обморок и недомогание вызовет. – Я внимательнее осмотрела фотографию.

— Ну, Тань, сказали, что там этого цианида не то что одна лошадиная доза, а целых три, никакой сахар не справился бы. Похоже, убийца знал, что сахар нейтрализует цианид, и высыпал в угощение этой дряни столько, чтобы убить человека, – мрачно сказал Андрей.

— Верно мыслишь, похоже, наш отравитель неплохо знает химию. Или он и есть химик. Я могу одно фото с собой взять? – спросила я и, когда Андрей кивнул, разрешая мне, взяла фото с наилучшим качеством, где четко виден цианид.

В этот момент в кабинет вошел Кирьянов.

— Здравствуй, – быстро и безэмоционально поздоровалась я с ним.

— Привет, ты очень вовремя… – начал Кирьянов.

— Да, мальчики ввели меня в курс дела об отравлении торта. Но это не Соня точно. Я ее знаю, мы подруги, – сказала я, и все полицейские на меня удивленно взглянули.

— А, ну понятно, почему ты рассердилась, – заметил Гарик.

— Я знаю, что говорю. Соня не убийца, не такой она человек, – твердо сказала я. – Она любящая мама, хоть и разведена, очень душевная и добрая.

— Ну, Тань, знаешь, как говорят, в тихом омуте черти водятся, – заметил Кирьянов. – Это, может, с виду она такая милая и добрая…

— Это не Соня сделала, – настаивала я. – Я не первый день ее знаю. Она не наркоманка, не алкоголичка, не садистка, не сумасшедшая, закон чтит, как любой порядочный гражданин. И вы бы видели, как она клиентов обслуживает и всю себя работе отдает. К тому же это ее бизнес – ее хлеб, зачем ей убивать собственных клиентов? – В ответ молчание. – Ее кто-то пытается подставить. Или кто-то просто пожелал смерти Зотовым, а Соня стала жертвой обмана. К тому же ты верно заметил: в тихом омуте черти водятся – самих Зотовых не стоит сбрасывать со счетов, кто знает, какие страсти в этой семье кипят. Может, кто-то свой хотел кого-то отравить?

Кирьянов вздохнул.

— Возьмешься за это дело? – спросил он.

Заметила я, что Гарик, к которому Кирьянов стоял спиной, умоляюще сложил руки и взглянул на меня щенячьими глазками, словно говорил: «Танюша, возьмись за дело. У нас еще куча других нераскрытых преступлений. Облегчи нам жизнь». Ему просить даже было не нужно: конечно, я собиралась взять это дело на себя, ведь речь идет о моей подруге.

— Конечно, возьмусь, – сказала я, а Гарик за спиной Кирьянова вскинул руки и безмолвно прокричал «Ура!», Андрею пришлось губу закусить, чтобы не хихикнуть, глядя на кривляния своего коллеги.

— Хорошо, Тань, – одобрительно сказал Владимир Сергеевич и направился к выходу из кабинета. – И, Гарик, – неожиданно мой товарищ обратился к своему подчиненному, который прекратил уже кривляться и смеяться. – Я все вижу и слышу. Ты отчет мне приготовил?

Андрей и я захохотали над выражением лица Гарика.

Когда Кирьянов и я вышли из кабинета, я увидела, как один из сотрудников ведет Соню.

— Тань! – тихо воскликнула она, увидев меня, и хотела подойти ко мне, но полицейский резко схватил ее за локоть.

— Отставить, – велел Владимир Сергеевич. – Дай им поговорить. – Полицейский кивнул и отпустил Соню, а Кирьянов обратился ко мне: – Софья Кривошеина останется в изоляторе до выяснения обстоятельств.