Книга Скрытое убийство, страница 67 – Марина Серова

— Я закончила работу с видеорегистратором, благодарю вас.

Особого впечатления на сотрудников ТСН это не произвело. Парень в растянутом свитере, не говоря ни слова, подошел к столу и вернул показания на мониторе в прежнее состояние. Дама у окна и вовсе не удостоила меня ни единым словом, уткнувшись в разложенные на столе бумаги. Я молча вышла в коридор, предполагая, что на мое прощание тоже никто не обратил бы внимания.

Оказавшись на воздухе, я с жадностью вдохнула прохладный осенний воздух, только сейчас осознав, в какой духоте провела весь последний час. Как они целыми днями работают в этом затхлом, пахнущем сыростью помещении? А ведь их контора призвана заботиться о комфортных условиях жильцов вверенных им домов. Или и здесь сапожник без сапог?

Однако я недолго задавалась подобными вопросами, справедливо рассудив, что, в первую очередь, надо заняться собственными.

Перейдя через небольшой переулок, я оказалась возле подъезда, из которого с разницей примерно в год вынесли в гробу тела сестер Колоярцевых. Смерти обеих были признаны вызванными естественными причинами. И теперь я здесь для того, чтобы развеять оба этих заблуждения. Хотя бы для себя самой.

Я поднялась на нужный этаж и подошла к двери Алевтины Романовны, той самой, которая рассказала мне о визите к Колоярцевой некоего молодого человека. Я собралась было нажать на кнопку звонка, но тут дверь открылась, и у меня появилось ощущение дежавю.

— А, здравствуйте-здравствуйте! – приветливо пропела пожилая дама и тут же огорошила меня заявлением:

— А я как раз собиралась вам звонить, а тут вы сами пожаловали. Ну, проходите, что же мы будем на пороге стоять.

Алевтина Романовна была одета, что называется, для выхода. Вероятно, я снова успела перехватить ее на пороге, прежде чем она уйдет в магазин или поликлинику. Хозяйка провела меня на кухню, перед этим замахав на меня руками, чтобы я не разувалась.

— Все равно собиралась уборку делать, как приду, – поделилась она своими планами на сегодняшний день.

— Вы сказали, что собирались мне позвонить? – спросила я, усевшись на табуретку. – Вы что-нибудь вспомнили?

Старушка доверительно наклонилась ко мне.

— Вы тогда ушли, – начала она заговорщическим шепотом, – а мне соседка моя Галина и говорит, когда я из поликлиники-то вернулась…

Алевтина Романовна наклоном головы указала куда-то в сторону. Вероятно, в сторону той самой квартиры, с обитателями которой я в прошлый раз безуспешно пыталась побеседовать.

— Говорит мне, что звонила к ней в дверь какая-то женщина, высокая, вся в черном. Долго звонила, уходить никак не хотела. И в другие двери тоже звонила, – Алевтина Романовна многозначительно посмотрела на меня. – Она женщина очень хорошая, добрая, но очень уж боязливая, на улицу редко выходит, а дверь вообще никому не открывает. Только вот мне, мы с ней давно уже дружим. Да вот еще Антонине Сергеевне, когда она жива была, конечно.

Ясно, мертвой Антонине Сергеевне она, значит, дверь бы не открыла – довольно зло и неумно съерничала я про себя. И тут же себя одернула. Но очень уж я разозлилась на эту боязливую Галину. Ведь неспроста же Алевтина Романовна мне об этом рассказывает. Наверняка эта необщительная дама знала какие-то важные подробности, о которых могла бы сообщить мне еще в прошлый мой визит.