Книга Последняя роль примадонны, страница 70 – Марина Серова

— Не утрируй, – улыбнулась я. – Так что насчет актрисы?

— Мы задержали ее сегодня утром по подозрению в организации убийства Дениса Щеглова.

— Что? – я подалась вперед. – Не может быть!

— Почему? – Киря потянулся и, зевнув, сложил руки на животе.

— Потому что он явно работал на нее. Я видела, как она платила ему в кафе!

— Видимо, отработал или накосячил, и мадам решила от него избавиться.

— А что она говорит? Ее допрашивали?

— Да. Как попугай, повторяет, что без своего адвоката и рта не раскроет. Упертая дамочка. Ну ничего, посидит в наших апартаментах с решетками пару деньков и все выложит как миленькая.

— Думаешь?

— Более чем уверен. Эти стены ломали и орешков покрепче.

— А откуда подозрения возникли?

— Нашелся дедок из – ты удивишься – дома напротив. Он любит рассматривать окна соседей в армейский бинокль. Всякого, говорит, насмотришься! А тут увидел процесс удушения. Сначала решил, что мальчики так стресс снимают.

— Как? – ошалела я.

— БДСМ, слышала о таком? – хохотнул Киря. – Жесткий вариант прелюдии. Дедок оказался подкованным во всяких таких извращениях, он нам тут понарассказывал!

— И как он понял, что дело не в любовных утехах?

— Так когда тело вывозили, и понял, что что-то тут неладно. Пошел к участковому, а тот уж с нами связался. Ну и пообщались мы со свидетелем.

— Постой, а убийцу задержали?

— Конечно. Дед – молодец, он описание четкое выдал. Мы по картотеке-то пошерстили – есть такой, мелкая сошка, его нанимают решать такие же незначительные проблемки. Этот уже признался и, собственно, навел на заказчицу: актрисулька с ним встретилась в кафе, передала фотографию жертвы и задаток, оставшиеся деньги перечислила на карту.

— Опаньки! – выдохнула я. – То есть против нее как минимум две весомых улики есть: показания убийцы и денежный перевод. Вот так компот!

— Да, Танюх, компот тот еще, – согласился Володька.

— Можно я пообщаюсь с Ольгой Ивановной? – внезапно спросила я.

— Тань, в любой другой ситуации я бы с радостью предоставил тебе такую возможность, – грустно откликнулся Кирьянов. – Только у нас тут толпа начальников крутится – как же, звезда местного театра задержана! Из министерства культуры уже звонили, из театра – тоже. Мои ребята с ней работают. Если тебя пущу – сам пойду под раздачу.

— Ладно, – кивнула я, – поняла. Если вдруг не удастся расколоть – зови. Да, кстати, давай тебе вкратце обрисую, что я нарыла, – вдруг пригодится надавить на дамочку.

С каждым моим словом глаза Кирьянова делались все шире и шире. Похитила суррогатную мать собственной дочери… Клеилась к мужу той же дочери… Что-то, возможно, мутила в лаборатории гинекологического отделения… И так далее, и так далее.

— Тань, спасибо тебе большущее! Думаю, всем этим я смогу правильно распорядиться. Хотя… похищением мы можем только припугнуть, как и всем остальным. Ты сама говоришь: Валентина согласилась уехать сама. Что не поставила никого в известность – так взрослая женщина, не обязана. Бабка ей комнатушку сдавала, ее тоже к делу не пришьешь. С лабораторией – можно поработать, но что там? Подкуп работницы? Клеилась к мужу дочери? Тут вообще дело личное. С другой стороны… Говоришь, Валентину вы вывезли?

Я мельком глянула на телефон, увидела эсэмэску от Марины: «Мы в больнице! Валя на сохранении» и улыбнулась.