Книга Пикантная тайна банкира, страница 3 – Марина Серова

— Ну… Светлана – очень противная баба!

Мне стоило большого труда сдержать улыбку. Конечно, это такой аргумент. Однако сдается мне, что уважаемая Елизавета Максимовна медленно, но верно подводит меня к версии о том, что именно «очень противная баба» убила ее единственного племянника Иннокентия. От меня требуется, чтобы я доказала это. Ну, уж нет! Я, конечно же, проверю этот вариант развития событий, но ставить его во главу угла не буду. Пусть Елизавета Максимовна на это не рассчитывает. Но сначала я выясню, какие же отношения связывали убитого Иннокентия и его супругу.

— Елизавета Максимовна, – обратилась я к Безрассчетновой, – прежде чем взяться за расследование убийства вашего племянника, мне необходимо будет прояснить характер отношений Иннокентия и его жены. Вы согласны?

— Согласна, – женщина кивнула, – спрашивайте, я отвечу на ваши вопросы.

— Хорошо. Итак, вот вы несколько раз сказали, что Светлана является бывшей супругой вашего племянника.

— Ну, по правде сказать, Иннокентий только планировал оформить развод, – заметила Безрассчетнова.

— Так, значит, официально они еще находятся в браке? – уточнила я.

— Ну да, – неохотно подтвердила Безрассчетнова. – Хотя я столько раз говорила Кеше: «Ну, чего ты тянешь?» А он…

Женщина махнула рукой.

— Я поняла. Скажите, а каков был род занятий Иннокентия? – задала я следующий вопрос.

Безрассчетнова недоуменно посмотрела на меня.

— Я хочу спросить, где и кем работал ваш племянник? Вы сказали, что ему было пятьдесят восемь лет, стало быть, до пенсии ему оставалось еще несколько лет, а точнее – семь лет.

— А, вы об этом. Так Кеша занимал очень солидный пост в «Бонбанке». Он был председателем совета директоров банка. Иннокентий Алексеевич Джембровский.

Вот оно что! Председатель совета директоров любого банка – фигура солидная.

— В таком случае, может быть, вам известно, были ли у него недоброжелатели? Враги? Другими словами, те, кто мог желать ему смерти. Что вы можете сказать по этому поводу? – Я задала целый ряд вопросов.

— Ох, ну какие еще враги? Какие недоброжелатели? Враг у Кеши был только один – это Светка! И если бы он послушался меня да вовремя бы с ней развелся, то…

— Значит, вы, Елизавета Максимовна, на все сто процентов уверены в том, что Иннокентия застрелила его супруга? Ну, или его застрелили по ее заказу? – спросила я.

— На все сто процентов быть уверенной в этом я не могу. Но на девяносто девять и девять десятых… пожалуй, да, уверена.

— Ну, что же, раз вы так настаиваете, давайте начнем с этой версии, – согласилась я. – Однако мне необходима полная информация о супруге Иннокентия Алексеевича.

— А что именно? Вы же понимаете, я с ними вместе не жила, свечку не держала, как говорится, и…

— Вы расскажите, как Светлана относилась к Иннокентию Алексеевичу? Часто ли они ругались? У них есть дети? – набросала я интересующие меня вопросы.

— К сожалению, а может быть, и к счастью, Кеша был бесплоден. Я говорю, к счастью, потому что еще неизвестно, что лучше: иметь детей или обойтись без них. Тут с женами-то у него сплошная морока, а если бы были еще и дети…

— С женами? А что, Светлана – не первая жена вашего племянника? – спросила я.

— Нет, не первая. Для Кеши это был третий брак.

— А какие были отношения у Иннокентия Алексеевича с прежними женами? Они расставались по обоюдному согласию? Всех все устраивало? Или были какие-то трения? – продолжала я выяснять подробности жизни убитого.