Книга Пикантная тайна банкира, страница 59 – Марина Серова

— Нет, не могу вспомнить. Да, Владислав Геннадьевич называл какие-то фамилии, какие-то имена, но я настолько озверела, когда услышала ненавистную фамилию бывшего шефа, что просто уже ничего не соображала. Где уж тут что-то запомнить!

Я вышла от Маргариты и, сев в машину, набрала Кирьянова. Надо попросить, чтобы он нашел сведения на этого Кирилла. Кто знает, куда может привести эта ниточка? Вполне возможно, что это пустышка. Ну а если нет?

— Алло, Киря, это я, Татьяна. Слушай, я сейчас ездила к одной из секретарш Джембровского, Маргарите Стенюшиной. Она работала у него на «выезде», ну, ты понимаешь, что я имею в виду, но неделю назад уволилась. Джембровский оказался любителем БДСМ. Маргарита поняла, во что вляпалась, и смотала удочки. Но тут она проговорилась, что ее ухажер, некто Кирилл, звонил ей как раз позавчера, в день убийства Джембровского. Он сказал, что у него что-то такое случилось, что несколько дней они не смогут видеться. Она клянется и божится, что ее Кирюха никак не мог убить Джембровского, да и вообще никого. Но чем черт не шутит? Надо попробовать раскрутить эту версию. Вдруг она к чему-нибудь да приведет. Короче, Киря, запиши: Кирилл Андреевич Сосновцев. Поройся там в вашей базе данных и пришли мне на электронку.

— Ладно, – пообещал Кирьянов.

Я приехала домой, быстро поужинала творогом с мелко нарезанным укропом и запила чашкой кефира. Потом приняла душ и открыла почту.

Володька уже отправил мне небольшое досье на этого самого Кирилла. Так, родился… пошел в школу, оставался на второй год, окончил девять классов с тройками, поступил в колледж. Там он тоже учился ни шатко ни валко, но диплом все-таки получил. Так… дальше Сосновцев работал на ТЭПО – на одном из оставшихся после развала Союза производстве. И вот он уволился оттуда, чтобы заняться «поисками себя». Однако происходило это по большей части посредством распития алкоголя и дебоша в общественных местах типа кафе. Драки и хулиганские выходки тоже имели место быть, за что Кирилл несколько раз привлекался по статье за хулиганство.

Однако с такими данными, как у Сосновцева, в киллеры не идут. Убийца тут даже не вырисовывался. Второгодник и очень средний выпускник колледжа, а впоследствии – нарушитель общественного порядка никак не смог бы провернуть такое дело. Даже если и допустить очень смелое, практически фантастическое предположение, что Сосновцев согласился убить Джембровского – чтобы отомстить за надругательство над Маргаритой, – то как он мог проникнуть в квартиру Джембровского? Может быть, через пожарную лестницу? Скорее всего, нет. До этого он вряд ли мог додуматься. И опять же открыть квартиру Иннокентия простой отмычкой или даже сложной – такое не представляется возможным. Нет, дверь Джембровский должен был открыть сам. А с какого перепугу он стал бы это делать?

Но как бы то ни было, совсем сбрасывать со счетов Кирилла Сосновцева было нельзя. По крайней мере, надо будет встретиться с ним и выяснить, есть ли у него алиби на момент убийства Джембровского. Но этим я займусь завтра. А сейчас – спать.

Утром я проснулась, но встала с постели не сразу, а полежала еще какое-то время. Мне было необходимо обдумать те факты в отношении убийства Джембровского, которыми я уже располагаю. Ведь информация собрана, и немалая. Теперь пришла пора понять, что же из всего этого следует.