Книга Пикантная тайна банкира, страница 77 – Марина Серова

— Кто там еще?

— Полиция, открывай, Шилов, – скомандовал Кирьянов.

— Сволочи! – выругался скупщик и, видимо, отошел от двери.

— Владимир Сергеевич, он ведь может сейчас все заныкать, сами знаете, – предупредил Кирьянова один из группы.

— Все не заныкает, – возразил Владимир, – куда он все денет? У него там столько этого добра. К тому же он же не знает, какую именно вещь мы ищем. А избавляться от всего подряд – это для него не вариант. Но подстраховаться все же необходимо.

Дальше все произошло просто молниеносно. Во всяком случае, мне так показалось. Один из оперативников остался под окнами квартиры Шилки, на случай если тот решит выпрыгнуть, хотя высота была приличная – все-таки третий этаж. Два других после некоторых манипуляций с замочной скважиной ловко открыли дверь и моментально ворвались внутрь квартиры.

Когда мы с Кирьяновым показались в комнате, Шилка уже лежал лицом вниз со скованными наручниками руками. Оперативники начали вытряхивать вещи из шкафов, переворачивать полки и ящики тумбочек, комодов и письменного стола.

Чего здесь только не было: норковые манто, старинные иконы, картины, вазы, украшения с драгоценными камнями. Отыскался и гарнитур, принадлежащий Безрассчетновой.

— Ну, гражданин Шилов Виктор Борисович, – начал Кирьянов, выдвинув на середину комнаты стул и садясь прямо перед скупщиком, – сразу перейдем непосредственно к делу?

— К какому еще делу? Вы ворвались в мою квартиру, все верх дном перевернули и еще чего-то от меня хотите? Может, сами объясните, что вам от меня надо? Ваще охренели! – в сердцах воскликнул Шилов.

— Может, ты не будешь изображать из себя непонятливого и сам все расскажешь? – прикрикнул на него Кирьянов.

— А чего я вам должен рассказать? Все, что здесь находится, это не мое.

— Не твое, значит. Ну-ну. Еще что скажешь?

— А то и скажу. Один человек попросил подержать у меня свои вещи. Ремонт у него идет, места нет. Вот закончится ремонт, он и придет за своими вещами.

— Фамилию этого человека, который затеял ремонт, ты, конечно, не знаешь, – покачал головой Кирьянов.

— Конечно, не знаю. А зачем мне знать его фамилию? Меньше знаешь, крепче спишь. Понадобятся ему его вещи, он и придет за ними. Когда ремонт закончит.

— Только не увидит твой знакомый больше своих вещей, – сокрушенно заметил Владимир, – потому как краденые они и, пока идет расследование уголовного дела, будут изъяты. А вот на этих трех, – полковник взял в руки колье, серьги и перстень, – мокрое дело повисло. Прикинь, замочили чиновника такого высокого ранга, что вот даже одного украшения из трех достаточно для получения пожизненного. Что теперь скажешь?

— Да вы чего, Владимир Сергеевич?! – вскричал бывший домушник. – Вы чего такое говорите? Сроду мокрушником не был, вы же знаете!

— Я-то, положим, знаю, что ты домушником был. Но эти украшения находились в квартире. А в ней застрелили человека, хозяина той квартиры. И вот скажи на милость, кто-то будет подробно разбираться в уголовном деле, если украденные вещи всплыли у тебя? Поэтому у тебя есть неплохие шансы заполучить максимальный срок. Если будешь молчать и покрывать кого-то еще.

— Да не стану я никого покрывать! Очень мне оно надо! Но я на самом деле ничего не знаю, вернее, знаю только то, что этот человек пришел от Коротуна.