Книга Забытые грехи юности, страница 63 – Марина Серова

— Да, представьте себе! — воскликнул Загребенников.

— Но она хотя бы сказала, каким образом? — спросила я.

— Валентина сказала, что доставит мне много неприятностей за то, что я, как она считает, лишил ее дочери. Хотя я никогда не препятствовал их встречам, да и впредь не собирался этого делать. Но Валентина, как говорится, уже закусила удила и начала нести всякую чушь, наподобие той, о которой я только что рассказал.

— Это про неприятности? — уточнила я.

— Да, именно. Тогда я не сдержался и заявил, что если она сейчас же не уберется из моего кабинета, то я выгоню ее из квартиры, в которой она сейчас проживает вместе со своим мужем. Этот аргумент подействовал, и Валентина, продолжая стенать и сыпать проклятиями в мой адрес, выскочила из кабинета как ошпаренная. Я же еще долго не мог прийти в себя. А когда успокоился, то мною овладело какое-то тревожное чувство. Я поехал домой, полноценно работать в тот день я уже не смог и оставил дела на Мельтешевского. Всю дорогу до дома я думал о Насте, думал о том, что ей, возможно, что-то может угрожать. Но это, конечно, было результатом недавней дикой выходки Валентины и ее угрозы отомстить мне. А я примерил эту ситуацию на дочь.

— Но неужели вы считаете, что ваша бывшая супруга для того, чтобы отомстить вам, способна нанести вред собственной дочери? — с удивлением спросила я.

— Нет, я так не думаю, конечно, но… просто… уж очень зловеще тогда, в кабинете во время нашего с ней разговора, выглядели ее угрозы, — ответил Загребенников. — Признаться, я даже в тот день попросил Настю остаться дома, не ходить в ночной клуб, где она, по обыкновению, проводила время с друзьями. Если честно, то мне не нравилось, что Настя проводит там время, но… все-таки это выглядело более безобидно, на мой взгляд, чем отираться в подъездах в сомнительных компаниях.

— А ваша дочь, кроме развлечений в ночных клубах, где-то училась? Я имею в виду, после средней школы? — спросила я.

— Настя поступила в университет на экономический факультет, но на втором курсе ее отчислили, слишком много было задолженностей. Правда, положа руку на сердце отчисление дочери грозило уже давно, и оно произошло бы гораздо раньше, но я поговорил с Настей, и она пообещала, что нагонит программу и сдаст все хвосты. Я предпринял меры, ну вы понимаете какие, и Настю восстановили в вузе.

«Да чего уж тут не понять, заплатил заботливый папочка кому надо, и Настенька вновь стала студенткой», — подумала я.

— Но такая ситуация с отчислением, к сожалению, повторилась еще раз, — со вздохом признался Константин Загребенников. — Вы знаете, Татьяна Александровна, я уже по-всякому с Настей пытался поговорить, и по-хорошему, и по-плохому. И обещал купить новый сотовый телефон и оплатить зарубежный отдых в случае, если она возьмется за ум, и угрожал отнять компьютер и лишить вылазок в ночные клубы, если не одумается. Но все тщетно. В конце концов Настю все-таки отчислили. Она с облегчением вздохнула и заявила, что терпеть не может экономику. Когда я спросил Настю, что же она собирается делать дальше, то дочь ответила, что еще не решила, чем хочет заняться, а затем заявила, что будет искать себя.

«Похоже, сейчас поиски себя стали модным трендом, — подумала я, — вот и внучка моей соседки тоже бросила институт и сидит на шее у родителей — все ищет себя».