Книга Забытые грехи юности, страница 71 – Марина Серова

— Ладно, проходите, — нехотя проговорила Валентина.

Запиликал домофон, и дверь открылась.

Поднявшись на нужный этаж, я открыла тамбурную дверь. В саму квартиру дверь была уже открыта. В дверном проеме, уперев руки в бока, стояла полная женщина в длинном шелковом халате лилового цвета с крупными яркими цветами.

Возможно, в молодости супруга Константина Загребенникова была довольно привлекательной, но сейчас налицо была явная неухоженность. Об этом свидетельствовали отросшие темные корни волос, явно нуждавшиеся в покраске, и облетевший лак на ногтях.

— Можно пройти? — спросила я, поскольку Валентина не торопилась пригласить меня в квартиру.

— Ах да, проходите, конечно, — спохватилась бывшая супруга Загребенникова и посторонилась.

Валентина провела меня в большую комнату, которая, судя по всему, служила гостиной. Она явно нуждалась в ремонте или хотя бы в обновлении стен, поскольку обои уже выцвели и местами отклеились. Мягкую мебель тоже не мешало бы заменить или же, на худой конец, почистить, поскольку угловой диван, например, уже был чем-то испачкан.

Валентина села на одно из кресел, стоявших перед диваном, а мне предложила второе, указав на него кивком:

— Прошу, располагайтесь. Вы сказали, что вас нанял Константин, — начала женщина. — Простите за мой вид, — Валентина показала на свой халат, — но я до сих пор не могу прийти в себя… когда Константин сообщил мне, что Настеньки… что моей Настеньки больше нет…

Валентина закрыла лицо руками и зарыдала.

— Может быть, вам принести воды? — спросила я.

— Что? — Женщина на секунду отняла руки от лица. — Нет, не нужно, сейчас все пройдет. Просто… такая весть… такая утрата. Не знаю, как я это переживу…

Последнюю фразу Валентина сказала уже вполне обычным, без надрыва, голосом. Да и на ее лице не было видно искреннего горя, связанного с утратой дочери. Наверное, поэтому все ее всхлипывания выглядели довольно неестественно, как-то по-театральному.

— Ох, если бы не Игорек — это мой теперешний муж, — я бы попросту не вынесла этого трагического известия, — продолжала Валентина. — Он вот сегодня даже остался дома, не пошел на работу, чтобы поддержать меня и вообще…

Женщина сбилась и замолчала.

— А где работает ваш муж? — как бы между прочим поинтересовалась я.

— А… Ну, Игорек… он сейчас занимается новым проектом, вот… Ах, у него так много планов, так много! В общем, он пока выбирает и…

— Значит, ваш муж сейчас находится дома, — сделала я вывод из сбивчивых объяснений Валентины. — Ну что же, очень хорошо. Тогда я и с ним побеседую тоже.

— Но… А с ним-то вам зачем беседовать? — удивленно спросила женщина.

— Видите ли, у меня такое правило: опрашивать всех, кто так или иначе общался с жертвой преступления. С вашим бывшим мужем я уже поговорила, — объяснила я.

— Ну, это я могу понять, ведь дочь жила у Константина, — кивнула Валентина.

— Но ведь вы, как мать, тоже являетесь близким человеком для Анастасии, — заметила я.

— О, ну конечно! Как же иначе! — горячо согласилась со мной женщина. — Да, вы абсолютно правы. Хорошо, спрашивайте. Я готова ответить на все ваши вопросы, если это поможет поймать убийцу моей дочери.

Валентина опять всхлипнула, видимо, решив, что пора снова пустить слезу.

— Но только я не совсем понимаю, что важного я могу сказать по этому поводу, — вновь глядя на меня совершенно сухими глазами, начала женщина. — Понимаете, Татьяна… правильно?