Книга Мост самоубийц, страница 17 – Марина Серова

— Телефон родителей?

Саша продиктовала номер, но он не подошел. Мы перебрали еще несколько очевидных вариантов — даты рождений близких, имя Алексея в различных вариациях, кличку старого пса.

— Нет, — вздохнула я, — Полина была творческим человеком. Ее пароль тоже должен быть творческим. Она бы не стала использовать такие банальные варианты.

Откинувшись в кресле, я начала рассматривать расписанный потолок.

— А еще пароль должен быть известен тебе. Или, по крайней мере, ты должна суметь его вычислить.

— Почему? — удивилась Саша.

— Родители уехали. Вы здесь одни. Самые близкие друг другу люди. В случае чего-то экстренного, Полина должна была предусмотреть для тебя возможность добраться до ее компьютера, аккаунтов, банковского счета… Почему на потолке написано Аркадия? — Мой вопрос прозвучал неожиданно, но я внезапно поняла, что смотрю на вписанные в облака причудливые буквы.

Саша подняла голову и улыбнулась:

— Так мы называли нашу дачу.

— Дачу?

— Ниже по течению реки есть деревня Аркадьево. Там у бабушки с дедушкой был большой дом, в котором мы гостили на летних каникулах. Это было самое счастливое время для нас обеих. Как-то Поля в шутку переименовала Аркадьево в Аркадию. Так и повелось.

Мы посмотрели друг на друга, пронзенные одной мыслью. Я выпрямилась и быстро ввела слово в поле пароля.

— Принято! — воскликнула Саша. — Невероятно. А я бы в жизни не догадалась. Наверное, Поле было бы обидно, что я такая дура.

— Посмотрим, что тут есть.

Беглый осмотр содержимого ноутбука показал, что у Полины была довольно активная интернет-жизнь. Соцсети она вела прилежно, как отличница: регулярно публиковала фото, отвечала на все комментарии, изливала в интернет-пространство все свои горести и радости. Все это я уже видела — нашла погибшую в сети еще в первый день. Но меня интересовали не фото и посты. Я полчаса потратила на изучение архива личных сообщений и просмотр электронной почты. Ей могли угрожать или шантажировать.

Пока я изучала содержимое ноутбука, Саша сварила нам кофе в небольшой турке. Аромат мягко наполнил квартиру Полины и стал тем завершающим штрихом, которого не хватало пространству, чтобы стать идеальным. Девушка поставила передо мной белую чашечку с причудливо выгнутой ручкой и не успела сама усесться рядом, как ей позвонили. Коротко поговорив по телефону, она вздохнула и положила передо мной на стол связку ключей.

— Мне нужно уехать. Начальство недовольно, что я занимаюсь личными делами в рабочее время. Закроешь, когда будешь уходить?

— Без проблем, — ответила я. Так было даже лучше. У меня появится возможность еще раз осмотреть квартиру и не испытывать неловкости от присутствия сестры погибшей. Все-таки нужно было буквально покопаться в грязном белье, но при Саше проводить тотальный осмотр было неудобно.

— Я заеду за ключами вечером.

— Договорились. Езжай и не беспокойся. Я все закрою.

Когда дверь за Сашей захлопнулась, я встала и прошлась по квартире, прислушиваясь к ощущениям в своей спине. От долгого сидения она начала ныть. Я пожалела, что не взяла с собой таблетки.

Итак. Осматривая квартиры жертв, я первым делом заглядываю в мусорное ведро. Но с момента смерти Полины прошел почти месяц. Ведро было пустым и чисто вымытым. Надо будет спросить у Саши, кто его помыл — сама Полина или сестра. А вот в платяном шкафу нашлась целая гора неглаженой одежды. Я не стала в ней копаться и смущенно прикрыла дверцу.