Книга Мост самоубийц, страница 81 – Марина Серова

Я вопросительно на него посмотрела.

— Ты назвала меня Упертой Задницей.

— Господином Упертой Задницей.

— Это все равно оскорбление.

Я вздохнула:

— Ты невыносим!

* * *

Мы с Морошиным находились в пути уже восемь часов. За окном в вечерних сумерках пролетали полуоблетевшие леса. Лев Марсович заснул, накрывшись книжкой, на второй полке, а я сидела на нижней, рассматривая пассажиров вагона и размышляя о своем. Поскольку билеты мы брали в последний момент, удалось найти места только в плацкарте. Моя натура, привыкшая к более комфортным путешествиям, протестовала против этого, но Морошин отказался от других, более дорогих вариантов, которые я предлагала. В конце концов, напившись вдоволь своего любимого кофе, заваренного дома в термосе, я сочла, что все не так уж плохо.

Теперь у меня наконец было время подумать. Было очевидно, что Полина каким-то образом догадалась о намерениях Регины. Возможно, она поймала сестру своего парня на какой-то лжи, или просто, как и я, сопоставила факты. Так или иначе, она начала копать и тоже решила начать с самого начала. Возможно, она назначила Алексею встречу, чтобы сообщить ему хотя бы часть своих подозрений, но молодой человек не стал ее слушать. Девушка поняла, что ей нужны железные доказательства, и решила предпринять что-то вроде частного расследования. Для этого Полина купила лестницу, чтобы проникнуть в дом Алексея, и билеты до Уварово, откуда она намеревалась добраться до родной деревни Южных. Регина ее опередила.

Где же прокололась Полина? Вот в чем вопрос. Как Регина догадалась, что она все знает? Полина сама высказала ей свои подозрения? Сомнительно. То немногое, что я знала о девушке, говорило в пользу того, что она была умна и не допустила бы такой промах. Я с каждым днем проникалась к ней все большим уважением, и факт ее трагической гибели меня удручал все сильнее.

В шесть утра нас разбудила сонная проводница с отпечатком подушки на розоватой щеке. Она сообщила, что через полчаса мы прибываем на станцию Уварово, где поезд стоит только две минуты. Наскоро умывшись, мы собрали вещи. Проводница принесла два стакана, в которых плескался жидкий кофе. Тьма за окном еще была непроглядной. Морошин сидел напротив, положив руки на столик. Вид у него был помятый. От недосыпа следователя бил легкий озноб.

— В детстве я ездил к бабушке в деревню. Родители всегда везли меня на поезде, и мы приезжали в пять утра. Думал, я уже никогда не испытаю это жуткое ощущение — просыпаться в темноте в поезде и собираться в сонном вагоне. Есть в этом что-то неправильное. Ты выходишь на станции, а люди едут дальше, и им можно спать.

Я улыбнулась.

— Надо же. А ты поэтическая душа, Лев Марсович. Мне тоже не нравится просыпаться рано.

Морошин уныло помешал ложечкой свой кофе.

— Кстати, почему у тебя такое отчество? Твоего отца действительно звали Марс?

Следователь кивнул.

— Да. Мои бабушка с дедушкой преподавали филологию в одном из университетов столицы и очень увлекались мифологией.

— А почему в таком случае тебя зовут не Аполлон или Гермес?

— Потому что мои родители очень увлекались биологией.

Мы оба засмеялись, и Морошин придвинул мне свой стакан.

— Это ты у нас любитель кофе, — сказал он.

— Зачем тогда заказывал?

— Я не заказывал.