Книга Драгоценная жертва, страница 27 – Марина Серова

Его лицо из несерьезно-мальчишеского сразу стало сосредоточенным и задумчивым. Теперь я видела перед собой не мальчишку, окунувшегося в свои юные воспоминания, а взрослого осознанного мужчину. Ни дать ни взять — настоящий учитель.

— Не зря я сказал, что могу быть тебе помощником. Считай, что уже начал тебе помогать. Надеюсь, данная информация будет тебе полезна.

Он выдержал многозначительную паузу, внимательно окинул меня своим умным пронизывающим взглядом с пляшущими там чертиками и продолжил:

— А рассказать я вот что хотел… Еще когда мы сидели на кухне, у меня в голове пронесся некий флешбэк. Мама еще спросила меня, о чем, мол, задумался. А я за эту минуту обработал в голове то, что в ней неожиданно вспомнилось, и решил поделиться этим с тобой. Это было несколько лет назад, были летние каникулы, и я выбрался в Рязань, погулять, развеяться, к тому же у меня там друзья хорошие живут. И есть у меня одно небольшое увлечение — я очень люблю петь в караоке. Это моя слабость. Я порой даже в обычные выходные выбираюсь в город, чтобы посетить караоке-клуб. А то тут в нашем поселке… ну, это ладно. Тогда, тем летом, я встретил одного знакомого по имени Никита. Он сам живет в Рязани, часто в Москве бывает по работе, но также часто обитает тут, в Сельцах. У него тут живет тетка, у которой он гостит, наслаждаясь местными красотами. Я его еще с детства помню, но друзьями никогда не были. В общем, встретились, сели за барной стойкой, немного выпили, разговорились… Шел разговор про наши Сельцы, как тут хорошо, и какая природа красивая, и вообще — тишь да благодать. Тогда-то Никита и поведал мне одну историю, слегка развеяв миф о тишине и благодати. Дело в том, что более тридцати лет назад в Сельцах было несколько загадочных убийств. И как ты думаешь, кого убивали? — Он сделал интригующую паузу.

— Кого? — тупо спросила я, желая поскорее узнать суть.

— Пожилых женщин, — многозначительно ответил Паша.

Не заметив никакой реакции на моем лице, он продолжил:

— Насколько я помню из рассказа Никиты, убили четырех женщин. Кажется, их задушили… Татьян, я тогда не очень вникал в суть этого рассказа, поэтому запомнил не все детали. Да и Никита рассказывал как-то сумбурно. Единственное, что запомнилось, так это то, что потом нашли маньяка — это был какой-то то ли лесник, то ли охотник. И он потом сбежал, а позже застрелился.

— И к чему ты мне рассказал эту историю? — спросила я, хотя сразу поняла, к чему он клонит.

— Ну как… — Он слегка растерялся. — Я тут же подумал, что кто-то решил копировать прошлые убийства. Вот только с какой целью он это делает — большая загадка.

— А известно, по каким причинам тот… лесник-маньяк убивал тех женщин?

— Вроде как с катушек слетел, а там кто знает… Ах да, вот еще важная деталь, я вспомнил… Вроде как этот псих убил какую-то местную колдунью, пьяницу и сумасшедшую. Или сумасшедшую пьяницу, или пьяную колдунью, не помню… Именно этот флешбэк меня посетил, когда вы с мамой заговорили о убитой Серафиме. Заметь: колдунья-пьяница-сумасшедшая… Ничего не напоминает?

— Да, это интересно… — Я на некоторое время призадумалась. — Ты сказал, четыре жертвы. А кто были остальные две?

Паша стушевался и поджал губы.

— В том-то и дело, что не помню. Но точно знаю, кто была последняя, четвертая, убитая женщина.