Книга Драгоценная жертва, страница 55 – Марина Серова

Комментарий по поводу того, чем мне это может помочь, я пропустила мимо ушей. Для участкового это был по крайней мере странный вопрос, который он задал сыщику. Место преступления всегда имеет важное значение в расследовании. Но местный страж порядка был прав только в одном: здесь до меня хорошо потрудились опера из Рязани и мне, по сути, тут уже ловить нечего. Остается лишь маленький уточняющий вопрос: а хорошо ли потрудились?

Поэтому я, не медля, своим опытным и внимательным взором быстро и тщательно осмотрела близлежащую территорию. Утоптанная во многих местах трава говорила о том, что тут потопталась не одна пара ног. Но дальше того места, где был обнаружен труп, следы не вели. Значит, жертва, дойдя до ворот кладбища, зачем-то свернула чуть в сторону, влево, и тут ее настигла рука убийцы. Почему она свернула? Ее кто-то позвал или это было спонтанное неосознанное решение?

— Ничего не нашла, детектив? — с легкой насмешкой в голосе спросил мой сопровождающий.

— А опергруппа что-нибудь нашла? — в ответ спросила я.

— Насколько я знаю, ничего. Ходили, бродили, фотографировали. Обратили внимание на следы, но их много… Но как я понял, они выявили похожий отпечаток от следа. Здесь, вдоль ограды, вон там… — он указал рукой чуть в сторону, — видишь, там трава редкая, и вроде как только два следа имеется, то есть от двух разных подошв. То есть изначально тут ступала нога Петровой и кого-то второго. Видимо, того, кто ее и пришил. И, по ходу, такой же след был отмечен около могилы матери Лиходеева. Тот же рисунок и размер.

— И это были следы не от обуви Бориса Лиходеева? — уточнила я.

— Нет. Его следы тут же были идентифицированы. Опечаток от его обуви, хоть и смазанный, удалось найти рядом с часовенкой. А потом явные следы волочения тела, примерно метров двадцать. То есть его убили не у могилы матери, а около часовни. По крайней мере, там его оглушили, потом тело оттащили на могилу матери, задушили, разместили труп у креста и… И все!

Я призадумалась. Если следовать этому предположению и исходить из того, что следственная группа ничего не напутала, то получается, что Борис не шел следом за сумасшедшей старухой, потому что тут следов его обуви не обнаружено. А значит, он ее и не убивал.

— Пойдемте к той часовне и могиле, — попросила я.

Иван Сергеевич молча направился обратно вдоль кладбищенской ограды. Пока шли, я поинтересовалась:

— Иван Сергеевич, каковы ваши мысли по поводу той записки, фото которой вы мне вчера прислали?

Участковый в очередной раз почесал свой лысеющий затылок, скривил губы и даже тихо выругался.

— Да черт его знает, что это такое! Конечно, эту записульку изъяли как улику. Но улику чего? У тебя какие мысли по этому поводу, детектив?

— Пока только предположения. Возможно, наш маньяк-убийца таким образом решил выманить свою жертву на кладбище. Вы же сами тогда упомянули, что Петрова, будучи немного не в себе, посещала ночью кладбище. Значит, наш Душитель знал об этом, а также он, скорее всего, знал, что его будущая жертва посещает здесь могилу своей маленькой дочери, которая погибла много лет назад. И смею предположить, что, получив подобное послание, наша Лидия Петрова, не помня себя, помчалась на кладбище. Вот только почему именно ночью? То есть наш убийца подкинул ей записку и продолжал следить за ней? А когда она дошла до кладбища, то сделал свое нехорошее дело?.. Кстати, соседей, кто живет рядом с этой Петровой, судя по всему, опросили? Вам что-то известно об этом?