Книга Пустота приходит не сразу, страница 83 – Евгения Горская

Выходящего из подъезда Бориса Яковлевича она заметила, налив себе вторую чашку кофе.

Кира отпила глоток, поставила чашку, взяла в руки телефон, вышла из квартиры и позвонила в соседскую дверь.

Дверь открылась не сразу, она успела пожалеть, что не стала ждать вечера и, вполне вероятно, разбудит сейчас старую соседку.

Любовь Ивановна на только что вставшую с постели не походила. На соседке вместо обычного неопределенного цвета халата были мягкие домашние брюки и длинный кардиган. Волосы аккуратно расчесаны.

— Не разбудила? — мягко спросила Кира.

— Не разбудила. — Не похоже, что соседка визиту обрадовалась, но и недовольной не казалась. — Я давно встала, Борьке завтрак приготовила. Заходи, Кира.

— Я на минутку, — отказалась Кира. — Как вы себя чувствуете?

— Моя мама в таких случаях говорила «по возрасту», — слабо улыбнулась женщина. — Ты почему не на работе? Заболела?

— Мне сегодня нужно попозже. — Кира быстро нашла в телефоне фотографию с происшествия в кафе, увеличила лицо вчерашнего официанта, показала соседке. — Вы когда-нибудь видели этого парня?

Женщина внимательно посмотрела на фото, а потом так же внимательно на Киру.

— Дашка с ним путалась. В прошлом году часто здесь появлялся. — Она снова взглянула на фото. — Не уверена, но похож.

Кира сжала телефон.

— Зайди, Кира! Что мы через порог беседуем!

Кира послушно вошла в прихожую. Соседка, держась за стену, ногой подвинула себе пуфик, села.

Она сильно похудела после смерти Глеба. Это бросалось в глаза.

— Ты почему про парня спросила?

Кира замялась, жалея, что заранее не подготовила объяснения.

— Говори, Кира! Совсем-то уж за дуру меня не держи!

— Глеб кому-то пытался дозвониться перед убийством, — призналась Кира. — Он звонил по номеру, зарегистрированному на одну умершую старушку. Я узнала, что телефон старушки был у Дашиной мамы.

— Думаешь, значит, про Глеба? — печально посмотрела на нее соседка.

— Думаю.

— А Герман?

— Он тоже.

Любовь Ивановна покивала каким-то своим мыслям.

— В тот день, когда Глебчика не стало, какой-то парень около подъезда стоял. Мне сначала показалось, что это он, прежний Дашкин ухажер, — она кивнула на Кирин телефон. — Он раньше часто к Дашке приходил. Я Глеба ждала, у окна сидела. Когда парня увидела, обрадовалась. Не нравилось мне, что Глеб с ней крутит, боялась, не женился бы. Какая она ему пара? Не учится, не работает. Только жизнь бы парню испортила. Но потом пригляделась, поняла, что ошиблась. У подъезда другой парень стоял. Да этот другой и ушел сразу. Собака к нему подбежала, и он ушел. — Любовь Ивановна устало посмотрела на Киру. — Дашкин хахаль Глеба убил?

— Не знаю. Думаем. — Кира прислонилась спиной к двери.

— Неужели можно мальчика убить и дальше жить в свое удовольствие!..

Женщина тяжело вздохнула.

Кира повернула телефон, посмотрела на часы.

— В то, что Глеб мог украсть чужие деньги, я не верю, — снова заговорила Любовь Ивановна. — Боря с Глебовым начальником что-то обсуждает, а я не верю. Не там искать надо. Господи, неужели все из-за Дашки?! Из-за дурищи!

— Я пойду, Любовь Ивановна. — Кира взялась за ручку двери. — Извините, мне пора.

— Иди.

Женщина не шелохнулась. Кира тоже.

— Я думала, что сильно от жизни устала. За мамой долго ухаживала, потом за мужем. На брата, Ангелининого отца, сильно обижалась. Они мне совсем не помогали. В отпуск на юг ездили, а к матери почти не заезжали. Теперь понимаю, жизнь — она только тогда и жизнь, когда о ком-то заботишься. — Соседка вздохнула. — Иди, Кира. Вижу, что торопишься.