Книга Белая стрекоза и три папы, страница 115 – Янина Корбут

— Сначала он должен был как-то на него запрыгнуть, — процедил Тукач.

На протяжении всей беседы он глядел на нас с неприязнью, постукивая костяшками пальцев по столешнице.

— Логично.

— Я слабо представляю себе эту историю, ну да ладно… Проверить проверим. Так что же это выходит, господа подозреваемые, убил кто-то со стороны? Как же на вашем теплоходе убийца оказался? Без помощи кого-то из пассажиров такое сложно проделать. Как минимум кто-то должен был помочь ему где-то укрыться.

— Попасть на теплоход он мог ночью, в одно время с Александром Ивановым. Скорее всего, — уточнила я.

— Если бы он сел на борт с нами, за день мы бы его заметили, — подтвердил Славик.

— Наверное, — снова уклонилась я от точных показаний. — Теплоход не такой уж большой, мы свободно передвигались везде. Конечно, при желании можно где-то укрыться, но риск велик.

Тукач взял со стола массивную ручку, открыл колпачок, повертел его в руках и снова закрыл с решительным щелчком.

— Черт знает что… Я собирался передавать дело в город, пусть они ищут наемников, а тут такое. Кстати, похоже, у убитого пропали кое-какие вещи: обручального кольца нет, цепочки. Это только то, что я заметил.

— Вы хотели объединить все три смерти в одно дело? Чего сразу не предупредили нас?

— Я обязан докладывать вам все раньше, чем начальству? — разозлился Тукач, а я не нашлась, что возразить.

Тукач нервничал, и его можно было понять: дело так и не сдвинулось с мертвой точки. А теперь еще и новые обстоятельства, открывшиеся в связи с убийством Артема, переворачивали историю вверх тормашками. Очевидно, что Артема и его отца убили почти синхронно, и это сложно было назвать совпадением.

На берегу я позвонила Тимуру и обрадовала, что пистолет выловили. Мне было интересна его реакция, но тот, кажется, испытал облегчение:

— Слава Богу! Надеюсь, отпечатки есть? Я бы хотел, чтобы с меня окончательно сняли все подозрения. Я, конечно, не встаю, но при большом желании и меня могут записать у убийцы.

Также он сообщил, что звонил на домашний Артема. Трубку взяла мать Эллы, сказала, та чувствует себя плохо и постоянно плачет. Правда, через пару минут она сама перезвонила Тимуру и попросила его помочь с охраной.

— Я дал ей контакты надежных людей из нашего агентства. И еще кое-что. Я вижу, Васька совсем поплыл. Ходит, сам с собой разговаривает. Мне кажется, его нужно отправить к психиатру. Оставаться тут для его психики губительно. Да и мне все-таки надо в город, взять больничный заняться спиной. Местный фельдшер, конечно, молодец, но тут без костоправа не обойтись, я свой позвоночник знаю.

— Скоро зайдем, жди…

Мы блуждали в трех соснах, и конца этому не предвиделось. Настроение, и без того ужасное по причине всех событий и погоды, портила и недосказанность в отношениях с Дубровским. Я понимала, что не верю ему, а что понимал он — вообще большой вопрос. И что меняет то, что мы провели вместе ночь? Да ничего. Проблемы-то никуда не исчезают, а даже после самой длиной ночи непременно наступает рассвет. И все проблемы видятся в еще более неприглядном свете. Я не могу никуда с ним уехать, особенно сейчас. Бросить своих и Славика разгребать это дерьмо, о котором уже в газетах пишут. Не о такой рекламе для своего агентства праздников я мечтала.