Книга Белая стрекоза и три папы, страница 55 – Янина Корбут

— Как вы допустили, чтобы человек заселился в наш отель со змеями? — поежилась я, представив себе этот кошмар наяву.

— Он же заклинатель! — пояснила мамуля, словно ее долго и упорно заклинали.

— И все равно не понимаю…

— Этот идиот-заклинатель, наш постоялец, сказал, что они в клетках. И показал все документы, сказал, что змеи не ядовитые, но у него такие маленькие лживые глазки, я уверена, он приверженец полуправды. Ты же знаешь, как я боюсь змей! А если они заползут ко мне в кровать! Бр-р-р, страшно представить.

— И что вы сделали? — подняв бровь, ждала я ответа от мамули.

— Я сразу же вызвала коллег первого отца! Точнее, полицию. И что ты думаешь? Эти гады приехали, похихикали, никого не изловили и уехали. Короче, второй отец вызвал каких-то змееловов-спасателей, теперь они там круглосуточно дежурят с факиром и заклинателем, ловят их гадюшник.

— Господи, что же будет-то, — запричитал Славик. — Если эти полозы размножатся в наших краях и начнут пожирать все вокруг? А наш лес? Как же птахи и мыши малые… О-о-о…

— Сочувствую. Ситуация неприятная. Значит, вы решили развеяться и прокатиться на яхте? А когда назад собираетесь? — тактично уточнила я, на что мамуля горестно вздохнула.

Я поняла, что скоро исхода ждать не стоит. Оказалось, мамуля потребовала от змееловов высылать ей фото всех пойманных змей в анфас и профиль, и только когда все будут обезврежены, она согласна будет вернуться. Отцы тоже змей не очень любили, точнее, третий бы остался, но его прихватил второй, заявив, что ему нужен живой директор бизнеса (если вы не помните, все активы папы-депутата теперь числились за папой-философом).

— На философа все переписал, — сказал мне папа № 2, когда собрался идти в политику, — блаженный душой не обидит. Он не против, сказал — все одно. Что воля, что неволя…

Я представила себе эту ситуацию со змеями и постаралась сдержать смех.

— Второй отец, как узнал о ситуации с Мельником, всполошился, — продолжала мамуля. — Накрутил нас еще больше. Словом, мы решили, что тут все удачно совпало. И это знак, что мы должны быть рядом с тобой в трудную годину. Проведем время семьей, три поколения женщин!

— Не подлизывайся, — буркнула бабуля, все это время мрачно слушавшая мамулину исповедь.

— Мэмэ, ну не злись. Ты представляешь, какая мощная энергетика… Конечно, ужасно, что у вас тут убийство. Но так даже интереснее. Ой, что-то я не то… В смысле, полезнее. Может, и мы чем-то поможем?

— Я извиняюсь, что прерываю, но… Сумки очень тяжелые, — взмолился третий отец, на котором до сих пор висели мамулины баулы. — Может, мы уже куда-то пойдем?

— Ладно, пошлите, проведу вас в деревню, — вздохнула я, прикидывая, где же они разместятся. С мамулиными запросами крайне сложно приспосабливаться к аскетичному образу жизни.

На что последние годы мамуля безбедно жила в Ницце, оставалось для меня загадкой. Квартирку там оставил ей папа № 2, но ее надо было содержать. В свое время мне казалось, отцы продолжали платить ей алименты на мое содержание еще долго после моего совершеннолетия. Но спрашивать про это я не решалась. Официально мамуля в Европе звала себя дизайнером, но чересчур оригинальным: она скупала новые дизайнерские шмотки в европейских бутиках и шила из них набивных котов. Короче, Дольче и Габане не снилось…