Книга Красота ее сгубила, страница 87 – Марина Серова

Я как могла утешала Юрия Александровича, но у самой на душе было так тошно. Правда, все это ужасно. После ухода отца покойной Юлии ноги сами меня понесли на тот самый пустынный пляж. Что я там хотела еще найти, непонятно. Просто бродила по берегу, слушала крики чаек, вдыхала морской пряный воздух. Смотрела на тихое синее море, и трудно было поверить, что в одночасье оно может превратиться в неимоверную стихию, которая поглотит за секунду человеческую жизнь… Да уж, отдых выдался так себе. Как только закончилось мое расследование, я тут же поняла, что неимоверно соскучилась по Прохору. Но звонить ему было очень стыдно.

Вдруг я услышала писк и жалобный лай, пошла на звук. В коряге и старых выброшенных сетях запутался щенок и звал отчаянно на помощь. Я тут же кинулась его спасать, добрых полчаса распутывала. Щенок был такой смешной, толстенький, явно раньше жил дома, рыжий, с белыми подпалинами. Он жался ко мне и поскуливал, лизал лицо и руки. Я почесала его за ушком и задумалась: куда же мне его девать? То, что любые питомцы с моей работой точно с голоду помрут и от тоски, это мы уже проходили. Но и бросать его снова здесь я не могла, жалко было этого крепыша. И тут я вспомнила про безутешного отца, Юрия. Решение пришло молниеносно, и я поехала к нему домой. Мужчина открыл и оторопел:

— Татьяна? Вы же говорили, уезжаете. А это что за кругляш? Как зовут? А вы заходите, что на пороге-то стоять.

Я отрицательно покачала головой и отпустила собачку в квартиру. Щенок тут же стал крутиться возле ноги хозяина, преданно заглядывал в глаза и просился на ручки. Юрий тоже не выдержал и взял малыша, и тут же был облизан. Невольно рассмеялся. А я сказала:

— Вы правы, я уезжаю, сама не знаю зачем перед отъездом меня ноги понесли на тот заброшенный пляж, где ваша дочь утонула. Вот, нашла там это чудо. Запутался в старых сетях, испугался. Пришлось выручать. Я не могу его с собой взять, я целыми днями то в погоне, то в засаде, сами понимаете. Возьмите его, ну ведь такой хорошенький! А вам сейчас как никогда нужно с кем-то быть, о ком-то заботиться! Я, конечно, не могу настаивать, если откажетесь, придется в приют отвезти. Его там, конечно, примут, кормить станут. Но сами понимаете, щенок – это как ребенок, ему тепло и ласка нужны!

Юрий осмотрел питомца и воскликнул:

— Да это же девочка! Лапочка! Назову ее Булочка. Надеюсь, мы подружимся. Вы знаете, а может, это знак? Юля все детство просила собаку, а я не разрешал, считал, что собака в квартире – это негигиенично: шерсть, грязные лапы и слюни! Дочка плакала и очень обижалась. И надо же такое совпадение, что вы нашли эту крошку именно там, где ушла на небо моя девочка. Я полюблю Булочку, хочу, чтобы дочка там, на небесах, видела – я изменился, ради нее, моей Юлечки!

Я обрадовалась, помахала им рукой на прощание и поехала за чемоданом в гостиницу. Вот и все, теперь точно можно домой ехать. Всю обратную дорогу я раздумывала, как бы помириться с Прохором. Очень по нему соскучилась. Странные, однако, у нас с ним отношения. И вместе никак, и врозь тоже. И это все только моя вина. А может, не звонить ему? Отпустить бедного мужчину и не мучить? У него ведь сын-подросток, им нужна другая женщина: мягкая, домашняя, хозяйственная. А я что? Перекати-поле! Но от мысли, что я никогда больше не увижу Прохора, становилось совсем грустно.