Книга Лучшие хвостатые сыщики, страница 37 – Татьяна Устинова, Марина Серова, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

28 марта

Многие верхние считают нас, нижних, туповатыми. Кто-то из них – но совсем немногие, – напротив, наделяют нас в своих воззрениях удивительными и даже сверхъестественными талантами и способностями.

Истина находится посредине. Да, мы, нижние, короли во всем, что касается интуиции и сверхчувственных способностей. О, если бы эти умения помогали создавать совершенное оружие!… Если бы позволяли доминировать и убивать! О! Тогда мы, несомненно, стали бы королями и хозяевами на планете! Но, к сожалению, у нас здесь побеждает не тот, кто лучше чувствует. На нашей земле лидирует прежде всего холодный, рассудочный, логический ум. И выигрывает, увы, тот, кто является его носителем.

С сожалением надо признать: по коэффициенту интеллекта мы уступаем верхним, и значительно. Проигрываем им по всем параметрам, характеризующим так называемый ум. А именно: по объему долговременной памяти. И по памяти оперативной. И по быстродействию.

Зачастую, когда мои разговаривают между собой, я верхних попросту не понимаю. Не потому, что не знаю их языка. Знаю, и прекрасно. Просто они говорят с такой скоростью и оперируют такими понятиями, что я не успеваю за их мыслями. Не умею воспарить. Начинаю тормозить и отключаюсь от процесса понимания.

Что остается делать? Только сохранять хорошую мину при плохой игре. Продолжать прислуживать им, принимая потусторонний и несколько презрительный вид – типа, обсуждаемые ими вещи не имеют ко мне ровно никакого касательства (что правда). Или что они мне совершенно неинтересны. Или, напротив: все, о чем идет речь, я и безо всяких разговоров знаю-чувствую-понимаю.

Как вам это объяснить? Ну, представьте, что вы проживаете под одним кровом с двумя, к примеру, членами-корреспондентами или даже академиками, которые мало того что свободно ориентируются в тензорном исчислении или, допустим, в теории графов, но еще и: а) обсуждают эти темы на древнегреческом, древнееврейском или халдейском и б) говорят со скоростью магнитофона, который поставили на ускоренную в несколько раз прокрутку.

Но при этом я продолжаю все чувствовать, причем порой лучше их самих. Все малейшие оттенки и перипетии их взаимоотношений. То, что господину надоела и бывает скучна мадам – но при этом он не мыслит, как сможет без нее обходиться. И то, что мадам часто раздражается на высокомерную, снобистскую манеру господина. И что когда они обсуждают отпуск на Взморье, втайне мечтают, причем оба, о разного толка приключениях, которые их могут там постигнуть. Господин тоскует о ладной, крепкой, загорелой девушке в оранжевом купальнике, с которой однажды столкнется на песке на закате. Мадам же запал в душу стройный чернокожий массажист с бархатной улыбкой и сильными руками.

Вы спросите, как я об этом узнаю, если они даже мысленно, даже для себя, свои потаенные желания не формулируют? Понятия не имею. Но вот понимаю и в следующей своей сказке, завтра вечером, как раз постараюсь использовать эти образы, точнее, отголоски образов, в том нарративе, что буду им рассказывать.

Ах, если бы эти наши знания мы смогли хоть как-то использовать в нашей былой борьбе против них – за мировое господство, за место под солнцем! Но тут, как всегда в схватке, побеждает не самый тонкий, а самый грубый; не самый чувствительный, а наиболее беспринципный и способный идти напролом. Короче, выигрывает не чувствительность, а интеллект.