Книга Волчье логово божьих коровок, страница 39 – Маргарита Южина

— А может быть… чайку? — снова выскочила горничная.

— Можно… — кивнул парень в милицейской форме. — За чайком оно как-то уютнее.

За уютным чайком их допрашивали часа четыре, никак не меньше. Сначала Дездемону — и что только не спрашивали! Ведь это именно она обнаружила погибшую, ей и досталось по первое число. Потом вовсю терзали Кирилла Мокеевича, а Дездемона торчала под дверью, потом горничную, и снова Дездемона старалась не пропустить ни одного словечка. В конце концов, Вероника Георгиевна даже подозрительно сузила глаза:

— А ты чего это торчишь в замочной скважине? Чего вынюхиваешь? Уж не сама ли Нику нашу прикончила?

— Ой, не мелите ерунды, — отмахнулась от нее Дездемона. — Неужели непонятно — сейчас среди нас будут искать преступника. И мне надо точно знать — кто он!

— Батюшки мои! Ей надо знать! А зачем это, позвольте спросить? — перекривилась горничная.

— А затем это! Убитая была в моем сарафане, может быть, ее кто-то со мной попутал? И хотели вовсе даже не девушку жизни лишить, а меня, несчастную?

— Ой, ну чего несет, чего несет, — со вздохом помотала головой Вероника Георгиевна и пошла за следующей партией чая.

Во дворе уже деловито расхаживали другие мужчины, но туда Дездемона даже боялась соваться — рассказывать они ей все равно ничего не будут, а вот лишнее внимание к себе привлекать к себе не хотелось. Она и без того натерпелась стыда, когда ее спрашивали — а кем, собственно, она здесь трудится? Конечно, Дездемона гордо вскинула голову и ответила:

— Гувернанткой!

И ехидные парни тут же поинтересовались — а уж не старичок ли — престарелый хозяин дома является ее воспитанником?

Пришлось выкручиваться, дескать, пока со старичком нянчится, но надеялась, что будут и маленькие детки, у той же самой Ники.

Правда, выручил Кирилл Мокеевич, он просто сказал, что она приживалка, то есть — подружка семьи. В общем, больше к этому вопросу не возвращались. Зато задавали кучу других вопросов. Дездемона отвечала честно, однако ж и сама держала ухо востро. Так ей удалось узнать, что бедняжка — Ника была убита этой ночью, многочисленными ударами по голове. Очень заинтересовал строгих ребят факт того, что молодая модница находилась в сарафане Дездемоны Карповны, который был, мало сказать — вовсе не модным, но и явно выделялся среди прочей одежды погибшей и размером, и фасоном и вообще — самим изготовлением. Дездемоне даже пришлось потратить полчаса, чтобы доказать, что сарафан свой она оставила у девушки совершенно случайно, потому как в том, в чем она приходила, ее невозможно было выпустить к гостям. Тогда возник вопрос — а зачем, собственно, ей надо было выскакивать к этим самым гостям, если у нее даже наряда подходящего не имелось? И еще — почему же подружка дома не поднапряглась и не явилась к гостям в каком — либо подходящем наряде. Пришлось испытать пару неприятных минут и объяснить, что эдакого навороченного наряда у нее и вовсе не имеется. В общем, вывернули всю наизнанку.

Но все когда-нибудь кончается, закончился и чай, то есть сам допрос свидетелей, и Дездемона отправилась домой.

— Пожалуйста, — прощался с ней Кирилл Мокеевич, — Приходи завтра. А то мне и вовсе будет неуютно одному-то…

— Конечно — конечно… — торопливо мотнула головой Дездемона. — Моя человеческая совесть не позволит мне оставить вас в такой ситуации…А нельзя ли мне за такие нервные напряжения прибавить жалование, а? А то… еще и на лекарства теперь тратиться…