Книга Волчье логово божьих коровок, страница 57 – Маргарита Южина

— Ерунда, — ледяным голосом проговорил старший Бодалов.

— Почему? — вздернула брови Дездемона. — Я вот все думала — зачем она мой сарафан перед смертью надела? А теперь думаю — девушка просто хотела, чтобы ее в нем никто не узнал. А вы разглядели.

— Но… скорее бы я подумал, что это ты!

— Полно вам, Кирилл Мокеевич. Не станете же вы мне петь, что так меня возлюбили, что даже на убийство из-за меня сиганули!

— Ну а почему бы и нет, — пожал плечиком старичок. — Хотя… я на убийство? Нет, слабоват я для этого.

— Для ЭТОГО есть специальные услуги. Конечно, офисов у товарищей нет, но дело свое выполняют квалифицированно, а с вашими-то возможностями можно нанять кого угодно.

Кирилл Мокеевич вальяжно развалился в кресле убитой Ники, и стал разглядывать свои ногти с безупречным маникюром.

— Вот что, деточка… придется вам признаться, что за молоденькими кобылками я не скакун. Им ведь не только деньги нужны, но и утехи разные. А у меня возраст, здоровьишко совсем не на молоденькую рассчитанное. Поэтому меня больше к таким тянет, как ты.

— И поэтому вы таких, как я зажимаете в каждом углу? Со своим-то здоровьишком, да? Полно вам, не хотите говорить — дело ваше, только уж и мужа моего, с таким же здоровьишком, между прочим, подставлять… это уж и вовсе дурь.

Старик поднялся.

— Ну не скажи. Я и в самом деле нанимал детектива. Меня Ленька попросил. Заметил, что за его женой старик какой — то ухлестывает. Ника дедка, дескать, пригласила поработать, а тот и рад стараться — слюни распустил. Вот и волновался мальчик — а ну как и молоденькой девочки ретивое взыграет?! Сейчас ведь молодежь на всякую дурь падка. Вот и нанял я детективчика. И он мне показал кое-что интересное.

— Это те кадры, где Ника загорает раздетая? И что? Да она его и не замечает там!

— Нет, к сожалению, были и другие фотографии. Только я не отдал их следователю. Ни к чему это имя погибшей трепать. Но! Если верная супруга хочет, она может убедится воочию! Я тебе даже адресок этих детективов дам. Сама сходи, да узнай.

— Давайте адресок, узнаю. Мне тоже не слишком нравится, чтобы имя… еще живого мужа трепали. Давайте.

Старик по-свойски открыл ящичек в прикроватной тумбочке Ники, вытащил ручку и квадратик бумаги и быстро начеркал адрес.

— Вот. Сама убедись. Твой ангел не так чист.

— Посмотрим… — кивнула Дездемона. — А за адресочек — спасибо.

— А баночку-то возьми, косметика здесь хорошая… — кивнул Кирилл Мокеевич на целое состояние, сверкающее на туалетном столике бывшей хозяйки комнаты.

Дездемона взяла только фотографию Ники, в скромной, деревянной рамочке, которая стояла тут же — на столике.

— Спасибо. Этого хватит.

— А духи? Крем вот тоже… хороший наверное… Ника дешевых кремов не брала, у нее здесь косметики на тысячи долларов! Продашь. Или намажешь куда-нибудь.

— Да мне-то зачем? — отмахнулась Дездемона. И вдруг сверкнула глазами. — А вы их раздарите подругам Ники? Кстати, а где они? Чего-то ни одной не видно.

— А у нее, потому что никого и не было подруг-то. Не любила она свою душу людям выворачивать.

— А родители? Их тоже нет?

— Родители? — заморгал глазками Кирилл Мокеевич и снова превратился в безобидного старичка. — Так были уже родители-то. Ты просто их не застала. Они на кладбище были, а потом… потом матери там плохо стало, и отец Ники повез ее домой. Тяжело ж им, надо понимать.