Книга Угостите даму кавалером, страница 18 – Маргарита Южина

Алька насторожилась.

— А чего это вы меня так к вашей матушке сватаете? Прямо подозрительно, честное слово.

— Да что же подозрительного? – дернул головой Раскатов. – Все вполне объяснимо – мама уже немолодая, со здоровьем может что угодно случиться, а я не могу приезжать к ней ежедневно, дела. И сама она сильно сердится, если я у нее спрашиваю про самочувствие, прямо до ссоры доходит, так волновать не хочет. А у самой в прошлом году, когда мы на море уехали, приступ случился. И ничего мне не сообщила, я узнал, только когда приехал, и то случайно.

— Так вы бы соседей попросили, чтоб за матерью приглядели.

— Ну как они приглядят? Они же не через стенку живут! У них вон – дома отдельные, да еще дворы какие-то, у них и своих дел, а тут надо к моей маменьке наведываться, да чтобы она не догадалась, что за ней приглядывают! А кому это надо – осторожничать? Вот я и думаю – попалась бы какая-нибудь девушка не слишком смазливая, страшненькая, серенькая такая, тихонькая, чтоб к ней парни стаями не бегали, вот бы был я рад. Даже сам бы ей приплачивал за проживание.

Алька сквозь сцепленные зубы прошипела:

— А серенькая страшненькая – это я, значит, да?

— Ну конечно... ой, ну что вы такое говорите! – опомнился Раскатов. – Да какая вы страшненькая, вы ж того... красавица!

— Да ладно вам... – отмахнулась Алька и непонятно зачем объяснила: – Это я потому что ненакрашенная, поэтому... невыразительная, а вот если глаза подведу стрелочками такими да губы, тени еще можно навести или брови выдергать...

— Представляю! – задохнулся от восторга Максим Михайлович. – Красота неземная, да? Мужики червяками вьются, наверное, да?

Алька быстро взглянула на Раскатова – смеется, что ли? Но тот упрямо смотрел на дорогу.

— Ну... не то чтобы уж совсем червяками... – не стала зарываться Алька, но и низко себя ронять не собиралась. – Однако... кавалеры появляются.

— Еще бы! Глаза стрелками обозначены, губы тоже, и брови все выдерганные! Я бы не устоял.

— Да ладно вам, – наконец сообразила Алька, что над ней откровенно издеваются. – Долго нам еще ехать?

— Да мы уже стоим, приехали.

Они вышли из машины, и Раскатов гостеприимно распахнул перед Алькой высокую калитку светлого дерева.

Едва она шагнула во двор, как к ее ногам тут же кинулся огромный лохматый пес рыжей масти и принялся ошалело вилять хвостом.

— Филька! Отстань, говорю! Напугаешь девушку! – прикрикнул на него Раскатов.

Пес охотно отстал от гостьи и перекинулся на самого Максима. Тот присел на корточки, почесал собаку за ухом и, как бы извиняясь, сообщил:

— Вот. Привез, называется, пса для охраны. А маменька его до такой степени заласкала, что он чем и опасен, так это – залижет до смерти. Филька, ну все! Хватит. Где мама?

Филька лихо подпрыгнул и бросился к высокому резному порожку домика.

А на порог уже вышла улыбчивая, совсем еще нестарая женщина.

— Максимушка? Ты? Вот радость-то! Да еще и гостей мне привез!

— Мам, этой девушке жить негде, она у тебя поживет, а? Ну совсем негде жить, – сразу же заканючил Раскатов, и Алька испуганно вытаращила глаза.

Вообще-то она ему не давала никакого согласия, что будет здесь проживать. И потом... ну да, конечно, здесь хорошо, и от работы близко, но... А как же ее домочадцы? Что она скажет маме?