Книга Угостите даму кавалером, страница 22 – Маргарита Южина

Алька растянула на кровати уставшие ноги и с удовольствием подумала, как хорошо, что эту ночь она проведет не в своей машине. Хоть в чем-то этот Раскатов оказался полезным.

— Да уж, с паршивой овцы... – пробормотала она и тут же заснула.

Проснулась Алька оттого, что кто-то тыкался ей в лицо влажными губами.

«Дениска целоваться лезет, негодяй!» – мелькнула в голове мысль, и Алька вскочила, как ошпаренная.

В комнате, которую ей отвела вчера хозяйка, было настежь распахнуто окно, ветерок играл с легкими шторами, солнце уже грело вовсю, а возле кровати вилял хвостом рыжий Филька и строил уморительные рожицы.

— Это ты здесь вместо будильника, правильно я понимаю? – спросила Алька у пса, и тот от радости рухнул на спину, подставляя для ласк толстенькое пузо. – Ну давай почешу, давай... Ой, какой у нас охранник, какой у нас сторож... наверное, какой-то кошки испугался, вон как в комнату влетел...

— Алиночка! – раздался за дверью вежливый стук. – Ты уже поднялась? А я блинов напекла, пойдем к столу.

Войдя в комнату и увидев мохнатого гостя, она совсем нестрого погрозила пальцем:

— Филипп! Ты должен вести себя достойно, что люди подумают!.. Напугал он тебя, Алиночка?

— Да как же он напугает! Он меня целовал, – фыркнула Алька.

— Ах, ну каков бесстыдник! В первый же день знакомства и с поцелуями! Алиночка, я надеюсь, ты отвесила ему традиционную пощечину?

Алиночка покосилась на белоснежные клыки «кавалера» и созналась:

— Он, конечно, ласковый паренек, но пощечину... Ой, вы знаете, я жутко стеснительная, я просто накрылась подолом.

Так в шутках прошел завтрак, потом Ирина Сергеевна пошла знакомить Алину с двориком, который просто утопал в цветах.

— А что – у вас здесь только цветы? И никаких грядок? – не могла поверить Алька. – И совсем никаких морковок и лука? А свекла? И даже редьки нет?

Ирина Сергеевна только виновато вздыхала:

— Ох, Алиночка, каюсь, никаких грядок. Неинтересно мне, ну что тут поделать. А вот с цветочками могу допоздна возиться.

— И я тоже! – загорелись глаза у Альки. – Вы знаете, у меня дома бугенвиллея растет, мне ее Леночка, подружка, из Греции привезла! Такая красота! А в Греции все улицы вот прямо такими шапками цветут, прямо такими шапками! Я вам привезу ее, мы ее вот здесь посадим, а на зиму снова домой заберем!

— А я тебе... Ой, Алиночка, пойдем, я тебе гортензию покажу! – села на любимого конька Ирина Сергеевна, и очень скоро обе дамы болтали, как две закадычные подружки.

Прощались они совершенно друг другом довольные.

— Я уж сегодня не приеду, – говорила Алина. – Надо посмотреть, что там дома делается, а завтра... так, завтра я в ночную смену, так что... так что послезавтра утром сразу после работы.

— Во сколько ты заканчиваешь? Я тебя встречать буду, пирожков напеку. Я такие пироги со щавелем пеку – пальчики оближешь! Максим по двенадцать штук съедает, – не могла наговориться Ирина Сергеевна. – А за машину не бойся, ничего с ней не сделается. Ты, Алиночка, сейчас вон по той тропинке иди, потом наверх поднимешься, а там уже город.

Алька поблагодарила женщину, потрепала по голове Фильку и легко зашагала по тропке. Уже отойдя на приличное расстояние, оглянулась. Возле ворот все еще стояла Ирина Сергеевна, а к ее ногам прижимался рыжий Филипп.