Книга Угостите даму кавалером, страница 51 – Маргарита Южина

— Тут вот дамочка волнуется – отчего ее фамилии нет.

— Какая фамилия! – возмущенно уставился на Альку Максим. – Да ты что! Ты ж ездить совсем не можешь! Тебе же как минимум надо месяц за рулем ночевать, чтобы проехать метров сто!

Экзаменатор теперь смотрел на Альку.

— Да не слушайте вы его, – презрительно скривилась она. – Господин Раскатов всегда преувеличивает. Он же совсем в своих учениках запутался, даже не помнит, кого и как зовут!

Видимо, Раскатову это показалось обидным, потому что он запыхтел как-то по особенному сердито, а потом уже на Альку и не смотрел, а обращался только к мужчине:

— Да ставьте ее, если хотите, Игорь Леонидович. Сами увидите. Мне-то какая разница! Хотел ее от позора прикрыть по старой дружбе, нет – сама тянется! Пусть сдает!

Мужчина на Альку вопросительно дернул бровью:

— Будете сдавать?

— Ну а для чего я сюда хожу, для красоты, что ли? – фыркнула Алька и почувствовала, как к горлу подступил горячий ком.

Еще не хватало разреветься прямо здесь!

— Садитесь, готовьтесь...

Алька медленно направилась к знакомому «жигуленку» и, точно рыба на берегу, жадно хватала воздух ртом, чтобы противный ком исчез. Потом она заставила себя вспомнить Сашку, Ирину Сергеевну...

— Все у меня получится, Сашка говорил, что я уже умею ездить... – напомнила она себе, уселась за руль и пристегнула ремень.

Следом за ней на заднее сиденье уселись двое экзаменаторов, парнишка-курсант и Раскатов. Сердце опять бешено заколотилось. Да что это такое?! Надо думать о правилах, о поворотниках, о знаках, и главное – не забывать светофоры... Из последних сил она заставила себя думать только об этом, но неожиданно сердце ее снова обвалилось – она вдруг почувствовала, как мужские, крепкие руки касаются ее ног! Вероятно, у него – у Максима – от волнения тоже крыша поехала – с ума сойти, тут же полная машина людей!.. Однако Раскатов был в своем уме, он просто нагнулся и без лишних разговоров снял ее модные, навороченные босоножки на высоком каблуке. Сам. Молчком.

— Ты... что? – едва пролепетала Алька.

— Твои эти драные штаны, черт с ними, они не мешают, а вот эти копыта... Ты не проедешь на них, – тихо и просто объяснил Раскатов и вдруг улыбнулся: – Давай, Анна Петровна, трогай, ты же умеешь.

Он говорил так тепло и просто, будто, кроме них, и не было никого, будто и не сидела полная машина экзаменаторов, будто никакого экзамена и не было вовсе! Во всяком случае, Алька на минуту обо всем забыла. Только вспомнила, как надо правильно трогаться, что надо делать и как следить за дорогой.

Она ехала легко. Не то чтобы чувствовала себя водителем с двадцатилетним стажем, а просто ехала так, будто она умеет ездить. Потихоньку, не торопясь, но умеет. И «кирпич» она заметила, остановилась. И про зеркала не забывала. И когда ее попросили остановиться, даже удивилась – она же еще до школы не доехала!

— Остаток пути проедет следующий курсант, – пояснили ей.

И в самом деле, на заднем сиденье ожидал своей очереди еще один курсант. Алька вышла из салона и пересела на заднее сиденье.

— Ну и чем вы были недовольны? – спросил у Раскатова седоватый мужчина. – Замечательно ездит девушка. Без единой помарки.

Раскатов даже не ответил – он смотрел на Альку в салонное зеркало и едва сдерживал улыбку: