Книга Не пойман – не муж, страница 21 – Маргарита Южина

— Никуда ваш Варенков не денется, – категорично заявил он. – До сих пор не нашелся, значит, и сейчас не найдется. А мне надо вот эту барышню в травмпункт завезти. У нее опухоль до сих пор не спадает.

— Да все у меня нормально с опухолью, – отнекивалась Лина. – В какой травмпункт, когда у меня каждая минута на счету!

Левин резко притормозил и повернулся к ней всем телом.

— Милая девушка, запомните: есть моменты, когда с врачами не спорят. А со мной тем более. Во всяком случае, никто не отваживался...

— Он же ветеринар! – напомнила Люська. – У него пациенты – свиньи да кони, кто с ним будет спорить?

— Вот именно, – фыркнул Евгений. – Так что без возражений! Мы – в травмпункт, а вы – к Марье и готовите нам ужин.

— Кто бы нам приготовил... – буркнула Маша.

— Я! Я приготовлю! Куплю курицу и запеку ее в вине! – вызвалась Люська.

Людмила справедливо полагала, что по приезде в город от нее постараются избавиться в первые же десять минут, а потому и пыталась стать незаменимой.

Маша поскрежетала зубами, но отказаться не решилась: а вдруг Люська и в самом деле отыщет Варенкова самостоятельно. Да и самой становиться к плите желания не было, так хотелось в душ!

— Значит, договорились. Мария, где расположен ваш особняк?

— Вот именно! – подхватила та. – Я тоже хотела бы знать, где мой особняк?! Живу, как белошвейка какая-то, в обычной девятиэтажке, а этот паразит только детей строгает! Встречу – поинтересуюсь.

— У вас дома дети? – удивился Левин.

— Не у меня, – покосилась Марья на Лину, а потом перевела взгляд на Люську. – Но про особняк спросить надо!

Евгений высадил Машу с Люськой возле подъезда Машиного дома и резко набрал скорость.

— Вы хоть знаете, куда ехать? – недовольно спросила Лина.

— Предлагаю перейти на «ты», – улыбнулся Левин. – И перестань уже мне не доверять. Мы везде успеем.

В травмпункте оказалось, что прием ведет лишь один врач, и в очереди к нему сидят уже два угрюмых, неприглядного вида мужика. Болезные были облачены в резиновые сапоги, на которых кусками налипла грязь, чуть чище выглядели штаны и распахнутые фуфайки. Один бедолага держался за челюсть, другой нежно баюкал руку. К тому же от них так разило винищем, будто весь травмпункт в срочном порядке переделали в медвытрезвитель.

— Кто крайний? – бодро спросил Левин.

Оба мужика одновременно пробубнили нечто нечленораздельное, и в это миг из кабинета донесся леденящий душу вопль.

Плюнув на больную ногу, Лина стремительно заковыляла к выходу.

— Ты куда это? – уже у порога догнал ее Левин. – Я, главное, там в очереди устроился, а она... Лина, ты что?

— Ничего! – всхлипнула та. – И не надо было вовсе сюда ехать! У меня и так все рассосется, а здесь... выдернут ногу и разбираться не станут!

— Ты... испугалась, что ли, глупенькая? – усмехнулся он и вдруг, склонившись к ее лицу, прошептал: – Не бойся, мы купим тебе самые дорогие обезболивающие лекарства... и самые модные костыли! Пойдем.

— Я уже вылечилась, не надо костылей! – скороговоркой выпалила Лина. – Я уже спокойно стою, и... и даже бегаю...

И она снова попыталась показать, как быстро она работает ногами, но Левин попросту схватил ее на руки и легко понес к кабинету.

Лина онемела. Еще никогда в жизни ее никто не носил на руках! Нет, в детстве-то, наверное, носили, но кто же это помнит. А вот в сознательной жизни... Варенков даже на свадьбе ловко обошел этот момент. Тогда он заявил: «Не царское это дело – прикажу и потащат!» И правда – приказал, и ... и Лина пошла сама. Потому что не хотела, чтобы ее волок свидетель или собственный отец. А вот теперь... Так это было здорово, что она даже немного передернула ногами, будто хотела сделать балетное па, но потом смутилась и искоса взглянула на Евгения: что он там подумал. Но тот ничего не подумал, он просто нес ее к кабинету и тихо жаловался.