Книга С праздником! Валентинов день, страница 118 – Татьяна Луганцева, Маргарита Южина, Елена Усачева, и др.

— Так её же ещё не купили, – запротестовал Василий Игнатьевич.

— Купили. Как узнали, что ты жаберку вяжешь, чуть не передрались мои коллекционеры. Первый, с бреднем, больше денег дал.

— Давай другому тоже свяжу.

— Неизвестно, когда сырьё пришлют, не спеши. Может, с нами Новый год встретишь? Походишь по магазинам. Диван тебе пора сменить, в этом пружины скоро выскочат, и газовую плиту присмотрим.

Василий Игнатьевич мотнул головой:

— Не, печку топить некому, картошка помёрзнет.

Спрашивать о Кате с Володькой было неудобно – племянник не упоминал о них в разговорах, а с Инной до сих пор не удосужился познакомить.

Курантов в Новый год Василий Игнатьевич не дождался – утомился рубить купленные накануне дрова, прилёг отдохнуть и проспал. Под утро привиделась Аделя, села на краешек изголовья. Погладила по плечу, аж дыханье зашлось. «Холодно, Вася?» – «Да, – признался он. – Дров купил, в доме жарко, но всё равно без тебя холодно». – «А ты один не оставайся, я же просила», – улыбнулась Аделя нежно, как умела только она.

Прошли полтора скучнейших месяца, и однажды у школы Василия Игнатьевича окликнула директриса Лидия Викторовна, которую помнил озорной первоклашкой, учась в шестом. Лидия Викторовна спросила, нашёл ли он новую работу.

— Откуда, – развёл руками Василий Игнатьевич.

— Сторожем к нам в школу пойдёте?

— Пойду, – сдержанно кивнул он, стараясь скрыть охватившую его радость.

— Правда, зарплата небольшая…

— Хоть пенсия у меня скоро, прибавка не помешает, и сидеть дома надоело.

— Только нам нужно знать, что вы здоровы.

— Здоров! – подтвердил он. – Даже простываю редко.

— Верю, – засмеялась Лидия Викторовна. – Но по правилам необходим медосмотр в городе. Деньги на медсправку есть?

— Есть.

— Как можно скорее пройдите, пожалуйста, сменный сторож третий день сидит.

— Завтра и поеду.

Лёгкий, весёлый после баньки шагал будущий работник школы на автобусную остановку. Выхлестал из себя вчера зимнюю скуку берёзовым веником, попарился всласть – дров теперь можно было не жалеть. Договорился с соседом о топке печи, позвонил Денису. Переночует у него, а утречком на медосмотр.

Возле дома Клавдии Василий Игнатьевич прибавил шагу, с опаской поглядывая на окна, и тотчас попался на глаза подружкам, вышедшим с сумками за калитку. Пришлось разговаривать, объяснять, зачем понадобилось в город. Томно вздохнув, Клавдия вдруг сказала:

— С Днём влюблённых тебя, Вася.

— С каким-каким днём? – не понял Василий Игнатьевич.

— Ты, Тихонький, совсем одичал на своей околице, – захихикала Зоя, прикрыв рот варежкой, – сегодня же День святого Валентина! Все празднуют, вот и мы в магазин за «беленькой» пошли. Жаль, что уезжаешь, а то бы вместе вспомнили молодость.

— Не наш праздник, чего справлять, – нахмурился он. Сильно не понравилось Василию Игнатьевичу, что Клавдия, не стесняясь ни Зои, ни людей на остановке, подошла впритык и принялась смахивать невидимые пушинки с его куртки. На лице женщины отчётливо проявилось частнособственническое выражение. С таким выражением смотрят на то, что давно и бесповоротно принадлежит данному лицу.

— Долго собираешься неприкаянным ходить? – жарко шепнула Клавдия, но тут, к счастью, показался автобус, народ ринулся занимать места, и Василий Игнатьевич избежал ответа по уважительной причине. Да и как ответить? Вопрос был очень трудным и в то же время пустопорожним. Клавдия с таким же успехом могла спросить, куда девалась молодость, и потребовать её возвращения. В город Василий Игнатьевич ехал с испорченным настроением, испытывая противное чувство нескончаемого долга, отдать который был не в состоянии.