Книга С праздником! Валентинов день, страница 25 – Татьяна Луганцева, Маргарита Южина, Елена Усачева, и др.

— Коля, ты любишь меня? – еле-еле сдерживая слёзы, задала свой самый главный вопрос Лариса.

На такой вопрос мог быть только прямой ответ. И любое юление и выкручивание означали тоже ответ «нет». На что рассчитывал Николай, пойдя именно по этому пути, было непонятно. Рассчитывать на то, что его жена совсем дура, было странно. Не дура, конечно.

И тем не менее он ответил по-страусиному:

— Ну, понимаешь, всё так сложно. Разводиться я с тобой не стану, ты останешься замужем, всё будет в порядке… У нас впереди долгая жизнь… А у меня есть к тебе уважение. Поверь, это немало.

Лариса всхлипнула. Её сражение было полностью проиграно. Победители не рыдают.

— Уважение и спокойствие. Это всё, что я могу тебе предложить, – нажал на педальку Коля. – Ну нет у меня других эмоций. И не знаю, появятся или нет. И не строй мученицу, мы с тобой ещё легко отделались.

У Ларисы никогда не было нервных припадков, и потерями сознания она тоже не страдала. Перебирая длинными своими ногами, она двинулась в спальню, оттуда в гардеробную, вышла из гардеробной и направилась в кухню. Она была, но её как бы не было, и только чтобы осознать, что она есть, Лариса двигалась-двигалась-двигалась.

Николай ещё минут сорок полежал перед телевизором, кликнул собаку и вышел с ней на улицу.

Лариса загремела посудой. И замерла.

В доме было тихо. Чуть слышно было только музыку, которая доносилась из комнаты дочери. Совсем тихая музыка, музыкальный шёпот. Музыка, надеялась Лариса, играла и тогда, когда они разговаривали с Колей, так что дочка ничего не слышала. Это хорошо. Они продолжат жить как жили и даже всем составом куда-нибудь выбираться. У детей будет полная семья. Коля умный, он всё продумал.

Лариса заглянула в большую кастрюлю – и бездна предстоящего кошмара разверзлась перед ней. Ей сорок два года, она здорова и молода, полна сил и радостной энергии, но больше в её жизни не будет любви. Всё. Муж не сможет полюбить её заново, искать другого она не станет, да и шансов на то, что кого-то она заинтересует, почти ноль. А до случайных связей она не опустится. Значит, она отныне становится не женщиной, а только матерью. Ну а что, это тоже немало, нарожала детей – содержи и заботься до скончания века.

Да. Надо делать всё то же самое, что и раньше, только без общения с Колей. Или всё-таки надо продолжать о нём заботиться – ведь она останется жить в его доме и будет пользоваться деньгами, которые он зарабатывает?

Ответ очевиден.

Продолжать заботиться. Засунуть гордыню в попу. И ходить по жизни аккуратно, чтобы гордыня оттуда не выпала и люди не увидели, что вышедший в тираж Лорик тоже хочет любви и внимания. Хотя разве в Конституции записано, что всем гражданам гарантируется то, чтобы их обязательно любили? Нет. Гордыня за годы счастливого брака разрослась и зацвела пышным цветом. Не тот Лариса подарок, чтобы требовать к себе чего-то особенного. Лариса много хочет.

У неё не было подруги, которой можно было бы всё это рассказать. Все подруги находились замужем за друзьями Коли, и портить имидж мужа и семьи Лариса не имела права.

Если бы было куда гордо уйти и начать жизнь с чистого листа – устроиться на работу, сделать карьеру и показать, что и без Коли она ещё о-го-го какая интересная женщина, то это было бы красиво. Но для Ларисы невозможно. Своих денег у неё не было, отдельной жилплощади тоже, родители живут далеко в семье брата. Так что независимая жизнь отпадала.