Книга С праздником! Валентинов день, страница 87 – Татьяна Луганцева, Маргарита Южина, Елена Усачева, и др.

Ирка стояла около окна, опершись о подоконник, смотрела на улицу. Она так изогнулась, словно хотела сунуть голову сквозь стекло, присела, готовясь к прыжку. Игорёк смотрел на её откляченный зад и наливался злобой. Слушать его было скучно. И тут Василий заметил, что Ирка что-то сунула под подоконник. И сразу выпрямилась, снова посмотрев на друзей. А на Василия как-то особенно. Даже улыбнулась. Улыбнулась, чуть дольше, чем обычно, задержав взгляд. На нём. На Василии. Этот взгляд ткнул горячей иголкой в мозг. Сразу захотелось в туалет. Василий должен был что-то понять, о чём-то догадаться. Вот только о чём?

— Иди, иди, – крикнул напоследок Игорёк и потянул Василия прочь.

Рывок выдернул его руку из кармана. На пол посыпалась мелочь, запрыгала, зазвенела. Ирка бросила взгляд через плечо и засмеялась.

Василий присел на корточки, собирая деньги.

— Ну, что ты? – Игорёк топтался рядом. Спешил.

— Иди, я сейчас!

Одна монетка катилась, виляя, стремясь добраться до батареи под окном. Остановилась она в паре метров от цели, и Василий подпихнул её, чтобы цель была достигнута. Он честно тянул пальцы, сопел. Под батареей было пыльно. Монета не находилась. Ну и плевать на неё! Потому что Василий уже увидел под подоконником щель. Кто-то старательно выскреб цементную крошку, чтобы сделать дыру вместительной. И в эту щель была вложена записка.

Он не помнил, как вытащил эту записку, как сунул в карман. Пришёл в себя уже на ступенях института. Записка жгла сквозь ткань. Казалось, она пролезает между нитями, из которых сделан материал куртки и брюк, между молекулами тела, пытаясь прорваться к печени и селезёнке. Чтобы уже там превратиться в змею. Превратится – и будет есть по куску. Ждать, когда печень восстановится, и снова есть.

Листок был розовый. В углу летели бабочки. Фоном шло что-то розово-пушистое. Почерк у Ирки был круглый.

Это было не ему. Конечно, не ему. С чего вдруг Ирка отправит ему валентинку? Это она написала кому-то. Очередной жертве. Записку надо положить обратно.

Василий повернулся к дверям, потом ещё раз повернулся – от дверей. Потому что в этих самых дверях стояла Оля. И была она вся в розовом – всё-таки День святого Валентина, надо праздновать.

И они пошли праздновать. К концу этого бесконечного дня, когда он лежал на Оле, а она так старательно стонала, чтобы не показать, что Василий неловок, так вот в этот момент он и понял, что записка могла быть и ему. Что это можно проверить, написав ответ. И нужно торопиться, ведь Ирка не будет ждать долго. Она ж змея! Хихикнет и уползёт.

С мыслями о спешке Василий стал довольно активно действовать. Не ожидавшая этого Оля получила первый в своей жизни оргазм.

Сочинялась записка тяжело – Василий совершенно не умел писать. Выходило что-то корявое о пойманном привете и сборах в дальнюю дорогу.

На следующее утро записка была отправлена в щель, а сам Василий посадил своё ничего не чувствующее тело на лавку в лекционном зале.

Две пары лекций он чувствовал только гул в голове да мерные удары сердца. Глухие, как в пустой банке.

Наконец решился проверить – записка исчезла. Оставалось ждать. И это было самое тяжёлое. Он заметался, наткнулся на Олю, сам не понял, как оказался с ней на чердачной лестнице. Заторопился, потому что ответ уже мог прийти, стал входить в неё резко, а Оля стонала и требовала: «Ещё! Ещё!»