Книга Новогодний детектив, страница 103 – Наталья Николаевна Александрова, Дарья Донцова, Татьяна Устинова, и др.

Все любопытствующие, как загипнотизированные, потянулись за девушкой. Следом за мной по проходу шествовал машинист Паранин, и я расслышал, как он бормочет: «Госсподии… зачем?.. зачем она это сделала?..» Я хотел было сказать, что его миссия закончена, что он может вернуться в кабину, но потом решил, что сейчас от него будет больше вреда, чем толку. Еще проскочим на красный. Пусть уж лучше полюбопытствует, кого спас. Его напарник и один справится.

А железнодорожник все причитал вполголоса: «Ведь в двух метрах остановил… в двух… еще б чуть-чуть… вообще-то нам тормозить не положено… но я подумал – вдруг бомба…»

Девушка тем временем действовала уверенно и профессионально – будто на каждом шагу находила на рельсах младенцев. Она уложила сверток на лавку и быстро откинула одеяло, а затем и пеленки. Все обступили ее и заглядывали через плечо.

— Дывысь – дывчына… – протянул гастарбайтер.

Среди выцветших байковых пеленок и правда лежала девочка. От вторжения чужих рук в ее кокон она проснулась и заорала, широко разевая красный ротик и жмуря глазки. Ее пальчики, похожие на червячков, бессмысленно сжимались и разжимались.

У меня небольшой опыт общения с новорожденными, и всякий раз, когда я их вижу, поражаюсь: до чего же они крошечные и беспомощные! А эта к тому же была вся ужасно худая, ребра так и торчали.

Моя девушка проговорила, обращаясь ко всем нам, зевакам:

— Отойдите! Вы загораживаете мне свет.

Ее голос прозвучал не грубо, но настолько твердо, что все невольно отступили – продолжая тем не менее вытягивать шеи и пытаясь рассмотреть дитя и девушкины манипуляции. Та ловкими и уверенными движениями принялась ощупывать головку, ручки, ножки и животик ребенка. При этом комментировала свои действия – словно про себя. Однако я понял, что свой речитатив она адресовала всем нам – а может быть, главным образом мне:

— Возраст младенца – около одного месяца… Пуповина практически зажила, нагноений нет. Переломов также нет… Сильные опрелости… Температура повышенная… Обморожение конечностей и кожи головы… Возможно, гипотермия… Дегидратация – под вопросом…

— Что такое дегидратация?

Это спросил машинист. Голос его звучал испуганно.

— Обезвоживание, – строго обронила девушка. И добавила: – Необходима срочная госпитализация.

— Да что же это такое?! – вдруг выкрикнула завучиха. – Как она могла, эта женщина? Бросить ребенка?! Кинуть ребенка – на рельсы?! Поразительный по своей жестокости поступок! Даже звери так не поступают! Эта женщина не заслуживает звания человеческого существа!..

— А то е був у нас одна дывчына, – начал хохол эпически, – шо…

Девушка решительно пресекла вдруг разгоревшийся базар:

— Младенца следует доставить в больницу. Немедленно.

— На конечной станции нас будет ждать «Скорая», – неуверенно молвил машинист Паранин. – И милиция.

— Когда конечная?

— В двадцать два тридцать семь.

— Через полтора часа? Нельзя столько ждать. Ребенка надо в больницу – срочно.

Повисла неловкая пауза. Народ переглянулся.

Девушка проговорила:

— Я отвезу ее. Сойду на следующей станции.

— Как сойдешь?! – воскликнул железнодорожник. – Не положено, по инструкции.

— Мы теряем время.

— Дак ведь это ж целое расследование! – воскликнул машинист. – Дело! Уголовное!.. Милиция будет, врачи… Почему тормозили? А мы с Иванычем что скажем?! Ребенок на путях? А где он, ребенок?