Книга Новогодний детектив, страница 49 – Наталья Николаевна Александрова, Дарья Донцова, Татьяна Устинова, и др.

— Идите с Татьяной в спальню, – прошипел Павел, – дайте нам без баб поговорить, раскудахталась, курица.

К моему удивлению, Рита покорилась, мы с ней сели на широкую кровать, и Митрофанова с горечью произнесла:

— Ну и кто Пашка после этого? Дачу они с мамашкой втихаря продали, а миллионы от меня заныкать хотели. Получила я на Новый год подарочек.

Я молча слушала стенания Митрофановой, потом не удержалась и спросила:

— Интересно, почему Павел не захотел рассказать про четыре миллиона?

— Потому что я не идиот! – гаркнули с порога.

Мы с Ритой одновременно обернулись, в дверях спальни стоял хозяин.

— Мент придурок, – с чувством сказал он, – но кое в чем он прав! Как мне объяснить, откуда бабки?

— Честно сказать, – всхлипнула Рита, – мол, моя мать дачу продала!

Павел осекся:

— Ну да, мгм.

Рита медленно поднялась с супружеского ложа и уперла руки в бока:

— Эй! Погоди-ка! Мы с тобой поженились, едва нам восемнадцать исполнилось, десять лет живем вместе, я знаю тебя как облупленного! Ты наврал! Дачу не продали?

— Ну… – протянул Митрофанов, – ну…

— Откуда у тебя бабло? – завизжала Рита.

Павел выпучил глаза, покосился в мою сторону и сказал:

— Давай, типа, позднее разберемся.

— Скотина! – плаксивым голосом объявила Рита.

Я поняла, что не хочу быть третьим лишним, и быстро ушла к себе.

Гри уехал в очередную командировку, поэтому я спокойно нанесла на лицо маску из яйца с медом и легла на диван перед телевизором. В голове стало прокручиваться недавнее происшествие. Находясь у себя дома в спокойной обстановке, я вспомнила, что читала об изобретательных ворах в прессе, им удалось ограбить несколько по-настоящему богатых людей. Россияне в массе своей очень сострадательны, многие не могут пройти мимо человека, которому внезапно стало плохо. Негодяи, устраивающие спектакль, не только крадут деньги, они отбивают у людей желание оказать помощь заболевшему или пострадавшему. Если тебя за проявленное милосердие ограбили, то в следующий раз ты не приблизишься даже к упавшей в обморок беременной женщине, и это намного хуже, чем простое ограбление. Лучше лишиться накопленного, чем веры в людей.

Глаза мои стали слипаться, усилием воли я заставила себя встать с дивана. Я умылась, намазала лицо кремом и пошла на кухню. После принятого снотворного все время хотелось пить.

На полпути к холодильнику меня остановил звонок в дверь. На лестничной клетке стояла Рита.

— Гри в отъезде? – нервно спросила она, кутаясь в безразмерный халат.

— Да, – кивнула я, невольно снова испытав приступ зависти.

Отлично помню, что весной махровый халат обтягивал фигуру Митрофановой, как кожа барабан, а сегодня он на ней болтается. Похоже, Рита очень взволнована, раз она влезла в это одеяние. Как многие излишне полные люди, она раньше не могла позволить себе кокетливое неглиже. Все эти полупрозрачные штанишки, топики с кружевами и коротенькие атласные пеньюары предназначены для стройных девушек, нам с Ритой приходится носить «элегантный» чехол для танка серо-буро-малинового цвета. Ну почему производители женского белья полагают, что пятьдесят второй размер нужно драпировать халатом а-ля мешок для картошки?

Но сейчас Рита вполне может облачиться в симпатичную пижамку или коротенький шлафрок, открывающий постройневшие ноги. Первое, что сделала Митрофанова, потеряв двадцать кило, – помчалась в магазин и приобрела комплект для дома из черно-розового атласа. И вот я вижу на ней старый, ненавидимый ею халат.