Книга Рождественские детективные истории, страница 54 – Елена Арсеньева, Татьяна Устинова, Марина Серова, и др.

Сергей позвонил Земцову, рассказал о беседе с вдовой.

— Пришлю тебе запись. Короче, для меня пока обе версии равны. Суицид и убийство. Постараюсь встретиться с адвокатом Козловым, выясню, что там с завещанием и финансовыми делами.

Внешность у Тимофея Козлова настолько необычная, даже отталкивающая, что Сергей тщательно подбирал слова заранее, опасаясь, что тот отошьет с ходу, по телефону. И удивился, услышав голос, который мало вязался с этим длинным сверкающим черепом, застывшими глазами, жестким ртом, похожим на щель в металлическом заборе. Адвокат заговорил жидким тенором с высокими, немного дребезжащими нотами.

— Кольцов? Слышал о вас, даже почти наверняка видел вас в судах или в прокуратуре.

Я правильно понял: следствие собирается вернуться к расследованию смерти Артема Голубева? Да, конечно, я очень удивлен. Но поскольку вы частный детектив, значит, существует некий заказчик. Верно?

— Точно так. У вас есть предположения, кто это может быть?

— Полагаю, или Варвара Никитина, или Роман Лазарев. Не хотелось бы развивать по телефону.

— Да. Или. Когда мы могли бы встретиться?

— Сейчас. Я в офисе. Жду.

Кабинет Козлова был чудом архитектурной мысли. Две стены сходились эркером и были полностью из панорамного стекла. Диковинного вида человек за своим белым столом с белым ноутбуком как будто парил среди облаков на голубом небе.

Тимофей встал навстречу Сергею, и тот увидел, насколько он непропорционально сложен. Верхняя часть туловища должна была принадлежать богатырю – широкие плечи, массивная грудь с выпирающими сквозь рубашку мышцами, крупные, сильные руки. А ниже – округлые, почти женские бедра и короткие ноги.

Он протянул Сергею руку, но пожатие было на удивление вялым, почти робким. И эти его глаза, которые на снимках и по телевизору казались холодными и застывшими, на самом деле просто умели прятать любое выражение. Интересно, в результате каких тренировок можно засекретить собственный взгляд.

Козлов предложил Сергею сесть в одно из больших белых кресел, сам поставил на журнальный столик бутылку с виски, стаканы и сел напротив.

— Я понимаю, что вы за рулем. У меня тоже дела. Но пусть будет тут. Рад знакомству, это правда. Я действительно вас узнал, слышал о ваших делах немало. Вы уже встречались с Романом Лазаревым?

— Нет.

— Понятно. Значит, ваша клиентка Варвара Никитина. Серьезная и решительная дама.

— А почему вы считаете, что я в связи с этим делом должен был встречаться с Лазаревым?

Он не друг, не родственник. Я так понимаю, он просто спонсор, продюсер. Трагедия произошла на семейной вечеринке. Я, кстати, не спросил у вдовы, был ли там Лазарев. Следствие все равно получит списки всех приглашенных.

— Ромы там не было. Да, конечно, он не друг, не родственник. Он просто был владельцем Артема. В прямом смысле. Рабовладельцем.

Что-то мелькнуло в глазах Козлова? Определенно. Это затаенная ненависть, возможно, страх.

— Сейчас в нашей короткой беседе с информативной, ограниченной целью мне будет трудно разобраться в системе целой жизни, – произнес Сергей. – Я лишь уточню: я правильно понял, что Голубев не принимал своих решений без одобрения Лазарева? Примерно то же говорила и Варвара.

— Правильно. Он был подчинен на каком-то мистическом уровне. Но у меня тоже нет сейчас возможности развивать эту тему. Она вообще для изучения психологов или психиатров.