Онлайн книга «Crime story № 7»
|
Шура выпустила девчонок, которые проворно, как кошки, стали улепетывать по лестнице на второй этаж. — Как?! Ты разрешаешь девочкам пользоваться косметикой?! Позволь, но в десять лет это совершенно недопустимо! — Шура, не переживай! – бодро сказал Сережа, Лерин муж и по совместительству отец преступниц. – Ничего страшного не происходит! — Как это не происходит?! Ты же отец! Детей нужно держать в узде, спроси у Владимира! Дядя Володя несколько раз согласно кивнул. — Даниил и Арсений никогда этого себе не позволяли! — Если бы Даниил и Арсений красили губы, это была бы действительно катастрофа, – громко сказала Лера, которой было наплевать на Шуру с Володей. – Мам, что ты возишься с этими формами? Отстань от них! Давай быстренько соорудим ужин, всех накормим и разгоним спать. — А куличи? – с робкой надеждой на избавление спросила мать. Возиться с тестом ей не хотелось – она вообще терпеть не могла домашние дела, – но сейчас она уже совсем приготовилась исполнять свой долг, и Лерино предложение словно избавляло ее от неминуемого восхождения на костер! — Куличи мы с Татой поставим без вас! — Как?! Ночью?! — А хоть бы и ночью! Спорить с Лерой никто не осмелился – уж такая она уродилась, что с ней никогда никто не спорил. Даже в детском саду на утреннике она объявляла воспитателям, что изображать лошадку не станет, зато будет изображать белочку, и заставлять ее никто не решался. Бабушка, и та относилась к ней с осторожным уважением. Тата всегда думала, что, если бы у нее была какая-то другая сестра, она, Тата, должно быть, давно бы уж совсем пропала!.. В один момент Лера соорудила ужин, рассадила сначала детей – «мама, я не буду мясо, я хочу йогурт и сыр!» – потом выгнала детей и рассадила взрослых. — Лерочка, ты же знаешь, что картофель на ночь вреден! — Не ешь, бабушка. — И салат не досолен! — Возьмите соль и посолите, Владимир! — Лерка, у нас на плите что-то горит! — А! Выключи, я забыла под сковородкой газ погасить. Наступил некий тайм-аут. Дети возились на втором этаже, оттуда доносились их вопли и тяжелые прыжки Ляли, как будто там учили бегемота прыгать с тумбы на тумбу. Взрослые чинно ели и беседовали о том, какая холодная нынче Пасха, и весны теперь стали не те, и продукты опять подорожали, а муку для куличей следует брать только французскую, потому что у нашей помол нехорош. Тата жевала и думала об Олеге и о том, как она сегодня гуляла по Ордынке. И еще она думала о люстре, которая низвергалась с потолка и доставала почти до пола, как сверкающий хрустальный водопад, и о том, что эта люстра наверняка была свидетельницей удивительных событий. Еще она прикидывала, рассказать Лере о том, что она была почти что «на свидании», или не рассказывать. Рассказать очень хотелось. Но тут выдвинулась бабушка. Она выдвинулась во фланг, развернула знамена, пришпорила скакуна и понеслась. — Тата, где твой муж? Я же тебя спрашивала, будет ли он на Пасху дома, и ты сказала, что непременно будет! Глаза Шуры зажглись любопытством, а лысина дяди Володи порозовела от удовольствия. Надвигался скандал, или, по крайней мере, теплое семейное разбирательство, а что может быть интересней?.. — Бабушка, я ничего такого не говорила! Он улетел на Север и вряд ли успеет вернуться к воскресенью. |