Книга Родной лес, страница 11 – Ольга Тарасевич

Мальчик потянулся, не спеша, встал и огляделся по сторонам. Старца нигде не было. На этот раз Ваня больше не переживал, «что делать» или «куда бежать». Он просто прислушался к своему сердцу, которое говорило ему, что новые знания непременно помогут, и что ему пора возвращаться домой.

Прислушавшись к шуму ветра, Ваня понял, в какой стороне находилась деревня его бабушки с дедушкой, и смело зашагал в нужном направлении. Он шел и не узнавал вчерашний лес или же просто не мог узнать себя вчерашнего в этом лесу. По пути он замечал колыхание каждого листочка и каждой иголки на дереве, любовался капельками росы, скопившимися в чашечках цветов, обходил каждую паутинку, чтобы ненароком не испортить искусной работы паука. На сердце было легко, и он от души радовался, искренне радовался, просто тому, что живет в этом чудесном мире.

И вот он, наконец, подошел к границе леса, где начинался луг, на котором вчера остались дед с бабой. Мальчик не знал, что его ждет там, в привычном мире, не мог даже предположить, как его встретят бабушка с дедушкой, и что потом скажут родители за то, что он всех так сильно переполошил и напугал. Но почему-то ему думалось, что все непременно закончится хорошо.

На опушке к нему подлетели две синицы, те самые, которые помогали Велесу следить за порядком в лесу. В лапках они держали маленькую деревянную свирель, уменьшенную копию свирели, на которой играл Хозяин леса.

«Это тебе подарок от Велеса», — в один голос защебетали синички и, передав инструмент в руки Ване, улетели прочь.

«Благодарю», — произнес Ванюшка и низко поклонился лесу. Убрав свирель за пазуху, он вышел на луг.

13

Мальчик искал глазами то место, где вчера последний раз видел дедушку с бабушкой. Он замер от удивления, когда заметил, что ровно на том же месте сидели его дед с бабой, о чем-то беседовали и допивали молоко из кружки.

Ванюшка подбежал к ним с радостными криками: «Бабуля! Дедуля! Как же я по вам соскучился!» — плюхнулся на колени и стал обнимать стариков.

«Чего это ты, Ванюша? Небось, на солнышке перегрелся? — пошутил дед, взъерошив Ванины волосы на голове. — Соску-у-училса!» — передразнивая внука, протянул он. — То полдня в саду пропадает, не дозовешься, а тут пять минут не видались, а он уже соску-у-училса!» — старик расхохотался.

«Будет тебе потешаться над моим касатиком, дед! — заговорила бабушка и прижала внука к себе. — Мальчонку, может, и впрямь на солнышке разморило. Он ведь у нас все-таки городской. Устал, наверное. Пойдемте лучше домой!»

Они собрали вещи, обернули лезвие косы тряпкой, чтобы не пораниться, и направились в сторону деревни. Ваня не мог нарадоваться, что все так удачно закончилось, и постоянно брал за руку деда или бабу, чтобы убедиться, что они на самом деле рядом.

По дороге домой Ванюшка вспомнил слова Велеса, когда тот говорил, что в их мире и мире людей время идет по-разному. Только сейчас он понял, что имел ввиду Хозяин леса: ведь он отсутствовал целые сутки, а никто его пропажи даже не заметил, более того, он вернулся ровно в тот же день и час, из которых уходил. Чудеса, да и только!

* * *

Вечером бабушка жарила на ужин картошку и пекла пышные дрожжевые блины, дед как обычно лежал на диване и читал газету, внимательно изучая последние события в стране, а Ванюшка на печке о чем-то долго беседовал с котом Барсиком.

Случайно у бабушки из рук упало сырое яйцо и разбилось прямо на дедовы тапки, которые стояли около стола. Дед ворчал, что, мол, вечно у его бабки из рук все валится, и что тапки у него одни единственные, а новых нигде не купишь, потому что таких удобных и качественных нынче уже не делают. Бабка в ответ разорялась, что нечего тапки по дому разбрасывать, что она об них все время спотыкается, и что она сама их в следующий раз на помойку выкинет, если дед их около стола оставит.

Внезапно дед с бабой замолчали и уставились друг на друга. «И чего это мы на старости лет с тобой так разгорячились-то?!» — заговорил дед, потом они оба расхохотались и крепко обнялись. В доме снова воцарилась гармония, и стало тихо и уютно. Бабушка продолжила печь блины, а дед вернулся к новостям в газете. И только с печки едва слышно доносилась прекрасная старинная мелодия.