Онлайн книга «Лиловый»
|
Все было прекрасно до тех пор, пока на сцене не появился главный герой, ради которого этот спектакль и затевался. — Ты представляешь, у жены, оказывается, любовник есть, – сказал Володя, едва получилось чуть отойти от внимательно прислушивающегося к разговору Захарова. – Думал, мы уже совершенно чужие люди. Но так сердце разболелось… В глазах резко потемнело. И вдруг показалось: не крупные капли дождя барабанят по аккуратной дорожке. А много-много елочных шариков падает с неба и разбивается вдребезги. Вот и все. Осколки… Это точно, и нет никакой ошибки. Хороший актер – мощный сканер. Слова излишни, в эмоции партнера просто входишь, как в незапертую дверь. За дверью Володиной души было больно, мрачно. Страшно. Там переплелись упреки, досада, раскаяние. И там больше не было ни света, ни тепла, возле которого всегда хотелось греться. Если свеча задувается – значит, больше она не нужна. А может, никогда и не была нужна. Самое главное ведь не ломается, не задувается, не исчезает. Никогда. То, что действительно важно, остается всегда и в любых ситуациях. Все стало понятно. У Володи действительно есть любимая женщина, одна-единственная. И зовут ее Люда. Но – что бы ни случилось – роль надо доигрывать полностью, до последнего акта. Получилось. И это не только профпригодность, долгая дрессировка в институте, безумная любовь к профессии. Хотелось попрощаться с Володей красиво. Он будет пытаться склеить свою семью, это очевидно, и не надо было вообще начинать эти отношения, но если уж так случилось, то теперь тем более надо уходить… Хотелось поблагодарить его – за свет, за боль. Вот ведь как получилось. Настоящая ирония судьбы. Любимый тоже подарил эмоции. Неожиданные, незабываемые… … – Володь, ты не спишь? – Инга высвободилась из его объятий, приподнялась, положила под спину подушку. – Я должна тебе кое-что сказать. Мы с Ликой и Андреем называли нашу операцию «Смерть Деда Мороза». Но вот какая штука… Кажется, получилась в итоге «Смерть Снегурочки». Я не хочу больше быть с тобой. И не спрашивай почему, мы оба все понимаем. Ты меня отпускаешь? Седов, притворно вздохнув, кивнул. Какое облегчение на его лице… «Милый, как жаль, что ты – такой плохой актер, ну хоть капля горя – и мне было бы легче…» — Я выйду покурить, – пробормотала Инга, вставая с постели. – Возьму у тебя сигарету, хорошо? Она даже не стала ее вытаскивать из пачки, обнаруженной в кармане синего пиджака. Просто повертела в руках и засунула обратно. Если бы сигареты решали проблемы, курильщики были бы самыми красивыми и счастливыми людьми. А они злые и зеленые. Сигарета – просто повод, лишь предлог… Побыстрее уйти! Когда сказано все, что нужно было сказать, зачем мучиться рядом с трупом остывающей любви?! Длинный коридор, в который выходили двери многочисленных спален, уткнулся в симпатичное полукруглое окошко с широким подоконником. Инга собиралась пройти мимо, спуститься по лестнице в гостиную. Но задержалась, привлеченная необычным зрелищем. Дождь стал еще сильнее. Такие проливные, стеной, в последние годы все чаще обрушиваются летом. Но… первого января?! Впрочем, это было красиво. Упругие струи ввинчивались в снег, и сугробы разлетались неуправляемыми фонтанчиками. Потом светлеющее небо вдруг озарилось красным букетом ракеты. — Андрей! Получилось! — С Новым годом всех! Инга прислушалась к визгу девчонок и вдруг улыбнулась. Даже в утрате есть счастье. И в любой боли есть свет. Если больно, когда теряешь, – значит, было хорошо. Могло бы не быть – но было! Если больно – то жизнь продолжается. И можно снова пытаться наполнить ее счастьем, раскрасить красивыми красками и засадить благоухающими розами. Пережитое делает сильнее. Сильнее во всем, даже в способности любить, наслаждаться жизнью, радоваться. «Боль тоже нужна. Все будет хорошо, – Инга послала новогоднему дождю воздушный поцелуй. – Ведь год только начинается! И у каждого человека есть возможность исполнить все свои мечты…» |