Книга Тайна «Красной Москвы», страница 90 – Ольга Тарасевич

— Говори, так что у вас за делишки? Орехов только в себя пришел — и сразу тебе звонить кинулся? Что вы скрываете от следствия?!

— Орехов пришел в себя?!

Похоже, по моему изумленному лицу стало совершенно понятно: информация о том, что парфюмер вышел из комы, является для меня новостью.

Владлен Ильич набросил капюшон куртки, повернулся к колючему ветру спиной и пробормотал:

— Прости, нервы вконец расшатались. На людей уже бросаюсь. Пришел он в себя еще утром, из реанимации перевели, врач разрешил поговорить.

— Надо же… А я вот… — Я запнулась, пытаясь придумать объяснение своего нахождения возле больницы, — волновалась. До справочной не дозвониться, решила заехать и спросить про его состояние. А он описал нападавшего?

— Описал. Но толку от этого никакого. Мужчина, высокий, худощавый, глаза голубые. На голове — бейсболка, практически все лицо прикрыто платком-арафаткой.

— А что ему было нужно?

— Орехов уверяет, что не знает. Он работал, прибежал этот ковбой и стал его крошить. Безо всяких причин и требований. Типа психопат.

«Все понятно, — подумала я, поднимая воротник. Ледяной ветер явно решил продемонстрировать, что зима еще долго будет хозяйничать в Москве, — Орехов продолжает врать. Что за человек! Меня подставил, самого чуть не прирезали — а он все гнет свою линию. Нет, таких эгоистичных самовлюбленных типчиков даже могила не исправит!»

Глаза Миронова сузились:

— А все-таки, почему вы о нем так беспокоитесь?

Я попыталась соскочить с темы:

— Владлен Ильич, так мы вроде на «ты» перешли? Или я что-то перепутала?

— Да ты все, что можно, похоже, путаешь. Только я доказать ничего не могу. Не боишься с огнем играть?

— Что вы, пиромания — это не моя стихия.

— Ладно, не прощаюсь. Сто пудов увидимся. Возле очередного трупа. Очень бы хотелось надеяться — не твоего.

Следователь развернулся, пошел вперед, прямо навстречу промозглому ветру.

— Подождете меня? Я на пару минут к Орехову. А потом вас подвезу! — прокричала я, чувствуя, как холодный воздух леденит горло.

Миронов улыбнулся:

— Хоть одна отличная новость за день! Пошли, я в холле подожду. Не май месяц!

Орехов спал.

Я наблюдала через окно палаты за его посеревшим лицом и чувствовала, как страх начинает заполнять меня всю, от кончиков пальцев ног до макушки.

Здоровье человека — такое хрупкое.

Прервать человеческую жизнь — проще простого.

Если что-то пойдет не так, если я ошиблась в своих расчетах — все это может произойти и со мной. Больничная палата, слабость, капельницы и таблетки… Тоска… А ведь это еще не самый худший сценарий развития событий. Преступник может не просто покалечить — он может легко убить. А у меня дочь, и родители, и Андрей, и Снапик…

Ладно, хватит рефлексировать.

Назвался груздем — полезай в кузов.

— Здравствуйте, Стас! Как вы себя чувствуете?

Войдя в палату, я огляделась по сторонам, пододвинула стул к постели парфюмера и села.

Надо же, Миронов, похоже, апельсинки принес — вон они лежат на тумбочке, рядом с сотовым телефоном, подключенным к зарядке. Или это не Миронов, а кто-то из друзей Стаса подсуетился?..

Он кажется мне таким мерзким! Неужели и у таких уродов бывают друзья?..

Орехов облизнул пересохшие губы и хрипло пробормотал:

— Спасибо, все хорошо. Я очень вам признателен. Вы мне жизнь спасли.