Книга Тайна «Красной Москвы», страница 99 – Ольга Тарасевич

Выбравшись из дома Сереги, Антон добежал до ближайшего телефона автомата, позвонил маме и сбивчиво забормотал:

— За мной придут из милиции. Но я не убивал. Надо спрятаться. Просто не волнуйся. И верь: я не убийца, я вообще не знаю, что там произошло.

Потом он пошел прямиком к Гусю.

Гусь был бандитом.

Раз в неделю Антон отвозил ему конверт с данью за «крышевание». Сколько там находилось денег — Антон не знал и знать не хотел. Пусть у кооператора, который привозил джинсы и кроссовки на продажу, об этом голова болит. А Антону лишняя информация ни к чему. Как говорится, меньше знаешь — спокойнее спишь. Гусь забирал деньги, смотрел на Антона, и глаза его подозрительно блестели:

— Похож ты на моего сына, шельмец…

Как-то Гусь перебрал со спиртным и разоткровенничался: сына убили бандиты из другой группировки. «Теперь у меня нет никого, один я остался. А ты на Димку моего похож, ну прямо вылитый. Я как первый раз тебя увидел — мне прямо показалось, сынок с того света явился. Будет нужна помощь — обращайся. Чем смогу — всегда помогу», — сбивчиво говорил Гусь, пристально вглядываясь в лицо Антона.

И вот теперь помощь понадобилась…

— Я рад, что ты пришел ко мне, — сказал Гусь, когда Антон изложил суть своих злоключений. — Ты пока в городе не отсвечивай, на хуторе моем схоронись. Не заскучаешь там?

Антон покачал головой.

Деревенский хутор или тюремная камера, да еще и за убийство, которого не совершал. Тут уж ясно, что лучше…

Антон провел в деревне пару месяцев.

Потом, когда Гусь справил ему новые документы, вернулся в Москву. То, что его узнают, Антон не волновался. Он изменил прическу, надел очки без диоптрий в широкой оправе и дурацкую кепку, придумал себе другую походку, голос, жесты.

— Ох, сынок, играешь ты с огнем, — сокрушался Гусь, когда Антон рассказывал, как подходил к соседу, расспрашивал того о дороге в библиотеку — и тот на полном серьезе пускался в объяснения.

— Я же артист, пусть и без диплома, — отшучивался Антон.

Чем больше он общался с Гусем, наблюдал его жизнь — тем больше ему казалось, что он нашел ту надежную основу, которую всегда подсознательно искал.

Невозможно было и представить, чтобы друзья Гуся устроили с ним что-то наподобие того, что Серега вытворил с Антоном. В бандитской воровской среде было принято помогать друг другу, делиться последним. То, что раньше представлялось абсолютным злом, оказалось если и не светом, то чем-то ясным, понятным, предсказуемым.

Антону не пришлось делать над собой усилий, чтобы выколачивать деньги из кооператоров или «поднимать» квартиры вместе с ребятами Гуся. Эти люди приняли его в свою семью и помогли, ничего не требуя взамен. И Антон понял, что готов ради них на все.

Первую кровь он пролил случайно. Просто шкурой почувствовал, что тот бритоголовый мужик в кафе сейчас пристрелит Гуся.

Дальнейшее произошло молниеносно и само собой, без участия мыслей, на одних инстинктах.

Антон выхватил пистолет и, закрывая собой Гуся, выстрелил в мужика, уже прицеливающегося и нажимающего на спусковой крючок. Бритоголовый махнул руками и упал.

— Бежим! — Гусь схватил Антона за локоть и потащил к выходу, втолкнул в машину.

— Как ты? Не молчи. Главное — не молчи. Ты поплачь, если тебе хочется, — обеспокоенно твердил старый бандит и смотрел на Антона в зеркало заднего вида.