Книга Золотой венец Трои, страница 96 – Ольга Тарасевич

— Ничего не понимаю… Если труп вначале выбросили в море, то почему у Эмилии волосы сухие? И одежда тоже явно в воде не побывала. – Борясь с тошнотой, Лика приблизилась к телу, с надеждой посмотрела на линию густых черных ресниц. Вот если бы они дрогнули… – Нет, Андрей, дыхания нет, грудная клетка статична. – Вронская опустилась на колени, прикоснулась к руке Эмилии и замерла.

Биения пульса не чувствуется. Но рука… Она такая теплая и мягкая…

Это может означать только одно – Эмилия умерла совсем недавно, может, какие-нибудь полчаса назад. Ее тело еще не успело ни остыть, ни окоченеть.

— Мы опоздали. – По щекам Лики заструились слезы. – Мы опоздали совсем ненадолго, как жаль!

— Успокойся, не плачь, пожалуйста. Ты была настойчива, делала что могла. Но ты ведь не всесильна, – забормотал Андрей, осторожно приближаясь к телу. – Ох, да тут все кровищей залито, такие лужи – не подступиться!

Смахнув слезы, Вронская обернулась, посмотрела по сторонам.

Непосредственно возле тела француженки крови не было. Но в полуметре от него разлилась огромная лужа. А еще рядом валялась пустая банка, пакет, литровые бутылки с питьевой водой, пара яблок…

Вронская подошла к луже, нагнулась, опустила в жидкость палец, поднесла его к носу и принюхалась.

Сквозь едкую вонь резины еле уловимо пробивался почему-то запах перца, помидоров, кухни.

— Это не кровь! – Лика шмыгнула носом. – Помнишь, за ужином Ганс орал, что нет ни кетчупа, ни соевого соуса? Я еще тогда подумала: «Ну как бандиты могли унести соус, оставив из-под него баночку: выпили, что ли?» И еще один момент. Помнишь, когда Сергей якобы нашел труп Эмилии? Он говорил, что из ее груди торчал нож, а я еще удивилась: откуда столько кровищи? Но тогда я решила, что, может, вдобавок ко всему прочему француженке сонную артерию перерезали… Похоже, нам всем тут просто элементарно дурили голову! Расклад вырисовывается следующий. Эмилия со своим сообщником украла венец и имитировала собственное убийство. А потом ее подельник вернулся и прикончил ее. Но именно теперь мы близки к разгадке как никогда.

— Это еще почему?

— Маятник четко показал: посторонних на острове нет! Да и вряд ли Эмилия сговорилась с кем-то из бандитов: когда и где она успела бы это сделать?.. Значит, ее сообщник – кто-то из туристов! И выдаст его собственная обувь.

— А что – обувь?

— Я думаю, смесь кетчупа с соевым соусом оставит следы на любой обуви – и на сланцах, и на сандалиях, и тем более на светлых кроссовках.

— Да ну, бандит просто вымоет свои тапки! На море, правда, поднялись волны, к воде не подступиться… Но ты видела, там, у выхода с пляжа, перед дорожками, такие специальные корытца установлены, чтобы люди сланцы обмывали и песок на камни не таскали.

— Тогда тапочки преступника будут влажными. Сейчас ночь, солнца нет. Нельзя терять время, бежим быстрее!

— Да ладно тебе! Если у него сланцы тупо пластиковые, то и следы с них смоются, и обсохнут они на раз-два.

— Блин, ну должно же нам хоть в чем-то повезти! Пластиковые сланцы – это самый «дешевый» и неудобный вариант. У меня, например, сланцы – комбинация пластика с тканью, чтобы они мозолей не натирали. И потом, сейчас прохладно, хочется надеть кроссовки, а не тапочки…

Андрей покачал головой:

— А если у убийцы несколько пар обуви? Мне, например, повезло – грабители оставили и мои шлепки от «Бальдини», и сланцы «Габор», и даже мои любимые светлые туфли «Фаби».