Книга Дело о золотой мушке, страница 27 – Эдмунд Криспин

— Обычная хвалебная песнь во славу Изольды.

— Ах вот оно что! – засмеялся Николас. – Рэйчел ненавидит эту девушку. Позой «спокойной, разумной женщины» не проведешь и младенца. Она терпеть не может Изольду.

— А это действительно поза? – рискнул задать вопрос Найджел.

Николас пожал плечами.

— Кто знает? Я, по крайней мере, думаю, что да. «Мужчины все одинаковы…» – передразнил он. – «Любые перемены к лучшему».

— Разве это не так?

— Любые перемены, какими бы хорошими они ни были, всегда к худшему, – твердо сказал Николас. – Но хватит болтать. Спокойной вам ночи. – Он спустился по лестнице, а Найджел вернулся в свою комнату и стал раздеваться.

В длинных коридорах отеля основной свет уже давно погасили; горели только несколько бледных, редких ламп. Питер Грэм застонал и тяжело повернулся во сне. В большом вестибюле, освещенном единственной лампочкой на потолке, ночной портье дремал в своем неудобном закутке и поэтому не видел ни человека, бесшумно прокравшегося по большой лестнице к номеру Питера Грэма, ни того, что он нес, возвращаясь. Двери чуть скрипнули, и ночной портье проснулся. Затем, никого не увидев, снова задремал. Найджел в своей комнате уронил булавку для воротника под туалетный столик.

— Черт! – выругался он.

Нечто неясное тревожило его – нечто, что требовалось прояснить безотлагательно. Холодный рассудок призвал его забыть об этом и идти спать. Но иррациональный страх и предчувствие оказались сильнее. «Глупая погоня за призраками», – сказал он себе, натягивая пижаму. Две минуты спустя он открывал дверь гостиной Питера Грэма.

Он включил свет. Ничего не изменилось, сигаретный дым все еще висел в воздухе, пепел лежал, как и раньше, втоптанный в ковер. Проклиная себя за неразумную веру в предчувствия и глупость, Найджел тихо прошел к ящику, в который положили револьвер. Волосы у него на голове зашевелились, когда он открыл его и заглянул внутрь.

Ящик был пуст. Револьвер и патроны исчезли.

Он снова закрыл ящик и вдруг в каком-то безумном порыве отер уголком пижамы ручку там, где до нее дотрагивался. Затем подошел к двери в спальню и приоткрыл ее. Свет прорезал темноту. Из комнаты доносилось тяжелое дыхание глубоко спящего человека. Он аккуратно прикрыл дверь и вернулся к себе в комнату.

Найджел спал лишь урывками в ту ночь. Он часто просыпался и подолгу не мог уснуть, курил и думал о том, что обнаружил. Николас, чья комната была рядом с комнатой Найджела, вернулся поздно и наделал много шума, ложась спать. Но это волновало его в последнюю очередь. Само по себе исчезновение пистолета не особенно его беспокоило, это могла быть и шутка, или же, как он понимал, Питер Грэм мог одолжить его кому-то на вечеринке. И все же он видел, как все уходили, и мог поклясться, что никто не прятал на себе револьвер – это была тяжелая, объемистая штуковина, «кольт» тридцать восьмого калибра. Единственное заключение, к которому он пришел – и отнюдь не приятное, – что кто-то пробрался обратно и взял его уже по окончании вечеринки, значит, в промежуток времени между тем, как он расстался с Николасом, и вернулся в комнату. Николас? Он казался наиболее вероятной кандидатурой, но это мог сделать кто угодно.

Рано встав, он отправился завтракать, раздумывая, как себя чувствуют наиболее буйные участники вечеринки. Затем в половине десятого он вернулся в свою комнату за книгой. Его путь проходил по коридору, в котором располагались комнаты Роберта и Рэйчел, и таким образом он застал происшествие, оказавшееся впоследствии довольно важным. Когда он шел мимо комнаты Рэйчел, она выходила к завтраку.