Книга Королевы детектива, страница 94 – Мари Бенедикт

С такой оценкой не поспоришь. Кроме того, Мэдж неимоверно ревнива к чужим успехам. Даже если она и впрямь любит и оберегает сестру, такое ее отношение переплетается с завистью. Это ясно как божий день.

— А еще ей как будто доставляет удовольствие запутывать вас в свою сеть – вместе с вашими театральными достижениями, разумеется, если из этого получается извлечь выгоду, – вырывается у меня, в чем я раскаиваюсь уже в следующее мгновение и запечатываю себе рот ладонью. И о чем я только думала? Мэдж – сестра Агаты, да и нахожусь я в Эбни-Холле исключительно благодаря ее приглашению. – Ах, простите меня, пожалуйста!

— За что? – со смешком отзывается Кристи. – Все правильно вы сказали. Так оно на самом деле и есть, и меня лишь радует, когда о Мэдж выражаются без обиняков.

— Вообще-то, мне не пристало так говорить о вашей сестре. Все-таки по отношению ко мне она была сама доброта. Ну, по большей части. – Я опускаю взгляд на свое платье.

— Вам не о чем беспокоиться, Дороти, – отвечает Агата и сжимает мне руку.

«Пожалуй, сейчас самое время сменить тему», – думаю я и, обводя взглядом зал, спрашиваю:

— Итак, с кого начнем?

Разделение гостей вечеринки на две фракции – театральных деятелей и «обычную публику» (как выразился мистер Уоттс) – очевидно уже по одним только нарядам и манере держаться. Аккуратно указывая на присутствующих, Агата перечисляет актеров, актрис, режиссеров и продюсеров, известных мне из газет, и нескольким даже машет рукой. Одна персона привлекает мое внимание:

— Кто-кто, вы сказали, последний?

— Бэзил Дин. Режиссер и продюсер.

— Почему его имя кажется мне знакомым?

— Возможно, оно попадалось вам в прессе. Бэзил Дин поставил довольно много пьес Ноэля Кауарда.

— Возможно, – киваю я, хотя и уверена, что дело здесь в чем-то другом.

— Давайте с мистера Дина и начнем, – шепчет Агата.

Подруга берет меня под руку и ведет через салон в противоположный угол. Нашей целью является джентльмен с навощенными, безупречно подстриженными усами, во фраке и галстуке расцветки павлиньего пера, в данный момент занятый тем, что флиртует с крашеной блондинкой.

На полпути нас перехватывает Джим, выглядящий так, будто втискивался в свой фрак с помощью рожка для обуви.

— Вы обе, как я посмотрю, уже решительно на что-то настроены. Могу я вам чем-нибудь помочь? Кого-то здесь угораздило послужить прообразом персонажа будущего романа? – Идея эта явно приводит его в восторг.

— Мы направляемся к мистеру Бэзилу Дину, – заговорщически сообщаю ему я.

— Ну-ну! Только действуйте осторожно, – предупреждает Джим. – Я подслушал, как кто-то из гостей отзывался о нем как о «весьма неприятном типе».

— А по-моему, его постановки самые потрясающие в Уэст-Энде. Разве Мэдж не мечтает заполучить продюсера вроде него? – парирует Агата.

— Мистер Дин очень талантлив, но, похоже, наводит ужас на своих актеров и актрис. Хм, вполне возможно, что и на авторов тоже. Ладно, давайте я представлю вас ему. Подготовлю почву и все такое.

— Он славный малый, этот Джим, – делюсь я с Агатой, пока ее зять ведет нас к именитому театральному деятелю.

— О да! – улыбается подруга. – И его сын-тезка точно такой же. Жаль, что он в отъезде, с удовольствием познакомила бы вас с ним.

При появлении Джима крашеная блондинка ретируется.