Книга Приключения Мартина Хьюитта, страница 84 – Артур Моррисон

— Нет сомнений, с вами поступили бесстыдно, – сказал Хьюитт, – но сейчас не стоит шуметь. Первым делом я должен убедиться, что здесь больше никого нет, а затем мы отправимся в ваш дом.

В здании никого не было. Помещения были совершенно пусты и мрачны. В передней комнате – той, что освещалась через дыры в ставнях, стоял грубый письменный стол и полдюжины стульев.

— Вне сомнений, это собственность «Скинии», – заметил Хьюитт, – но здесь не на что смотреть. Миссис Мэллетт, вернемся в ваш дом, и посмотрим, сможем ли мы все объяснить. Надеюсь, ваша табакерка в безопасности?

Миссис Мэллетт триумфально извлекла ее из кармана.

— Я сказала им что они никогда ее не получат, они поняли, что я имею в виду и перестали пытаться. – Она поправила шляпку и, как смогла, скрыла дыру в плаще. Когда они вышли на улицу, она добавила: – Конечно, первым делом следует вызвать сюда полицию.

— Нет, думаю, пока не стоит. Во-первых, речь идет о нападении и удержании, а такие дела можно решить через суд. Кроме того, нам есть, что обсудить. Возьмем кэб на Хай-стрит, и вы расскажете мне, что с вами произошло.

Рассказ миссис Мэллетт был прост. Кэб, в котором она отъехала от конторы Хьюитта, отправился на запад, по-видимому, по направлению к дому ее сестры; но вечер был темным, туман становился все сильнее, и она закрыла окна, не обращая внимания на то, по каким улицам едет. Да и при таком тумане это было бы невозможно. Каким-то образом она смутно чувствовала – улочка была грязной и узкой, но она не придавала этому значения, так как кэбмены постоянно выбирают весьма неожиданные маршруты. Однако спустя время кэб замедлил движение, резко повернул и остановился. «Мы на месте, мэм», – сказал кэбмен и открыл дверь. Она не поняла зачем кэб так резко повернул, и ей казалось, что она приехала не к сестре, но едва выйдя из кэба, она заметила, что ступила на порог узкой двери, в которую ее тут же затащили два находившихся за ней человека. Она уверена – это была боковая дверь, выходившая на конюшенный двор, та самая через которую Хьюитт позднее проник в «Скинию». Не успела она перевести дух от удивления, как дверь за ней захлопнулась. Она отчаянно сопротивлялась и кричала, но там, где она оказалась, было абсолютно темно; это застало ее врасплох, и она решила что сопротивляться бесполезно. Держали ее мужчины, но говорил с ней только один из них, его голос она не узнала. Он прямо потребовал от нее отдать «святыню» и подписать документ, в котором говорилось что у нее нет претензий, тогда ее отпустят. Но она не из тех, кто подчиняются таким требованиям. Так что она решительно отказалась от предложения, пообещав похитителям, кем бы те ни были, возмездие по всей строгости закона. Затем она поняла, что где-то рядом есть женщина, и мужчина пригрозил что та ее обыщет. Эту угрозу миссис Мэллетт встретила так же смело, как и предыдущие. Хотела бы она встретиться с такой женщиной, которая осмелится обыскать ее, сказала она. Она будет сопротивляться любому, кто посмеет сделать это. А что касается табакерки дядюшки Джозефа, то где бы она ни была, им ее не получить. Она им никогда не достанется, но зато рано или поздно, за попытку украсть ее они получат сполна. Это заявление немедленно подействовало. От нее отстали, заперев ее в комнате. Там она и просидела всю ночь. Время от времени она дремала, но ее дух оставался бодр, какая бы темнота ее не окружала. Раз или два она слышала как приходят люди, и всякий раз она громко предлагала награду всякому, кто вызовет полицию или сообщит Хьюитту о ее положении. Наступил день, а она все еще ждала, без еды и без сна, пока Хьюитт не пришел и не освободил ее.