Книга Однажды в Гарлеме, страница 154 – Колсон Уайтхед

Карни бегло просмотрел лежащие в портфеле бумаги. Чертежи большого комплекса административных зданий на Гринвич-стрит в Нижнем Манхэттене — вероятно, важные, но их наверняка можно восстановить. Под чертежами — юридические документы, что-то связанное с недвижимостью, на них значилось имя Лайнуса и название семейной корпорации. Один из документов, доверенность, наделяла мистера Ван Вайка полномочиями представлять интересы сына. Неужели все из-за нее? У Карни будет время подумать о том, из-за чего так всполошились Ван Вайки. А сейчас надо убедиться, что его собственной семье ничего не угрожает.

Карни запер дверь, и Перчик спросил, у него ли еще отцовский пикап. Он сейчас им пригодился бы. Они забрали пикап со стоянки и рванули на Риверсайд-драйв.

Карни снова вспомнил о том, что колье у него больше нет. Он отдал его своими руками. А эти словно и не обрадовались. Остановившись на красный, Карни посигналил. Элизабет и дети.

— С ними все в порядке, — сказал Карни.

— Возможно.

— Фредди.

Карни произнес это с той же интонацией, что и в детстве, когда их ждала порка. Фредди.

— Сегодня вечером я подежурю в машине у твоего дома, — сказал Перчик. — А завтра приведу еще одного чувака, он за твоими присмотрит.

Машину тряхнуло на выбоине — такой огромной, что у нее наверняка был собственный почтовый индекс, — и Перчик поморщился. Прижал ладонь к животу, пониже сердца.

— Досталось вам? — спросил Карни и добавил: — Неважно выглядите.

Перчик пробормотал что-то о космонавтах.

Когда они поднялись в квартиру, Элизабет лежала на диване, дети щипали друг дружку.

— Перчик, — произнесла Элизабет.

— Он помогал мне передвинуть мебель, — сказал Карни, — раз уж Рыжий сейчас выходной.

Ранее он объяснил Элизабет, что закрыл магазин, поскольку Мэри и Рыжий заслужили отдых после прошлой недели, да и люди сейчас на нервах, им не до мебели.

Элизабет пошутила, что в отсутствие Мэри заменяет ему секретаршу.

— Что ты имеешь в виду?

Она взяла блокнот.

— Звонил некто Эд Бенч. Сказал, у тебя есть его визитка.

Карни позвонил юристу из таксофона за углом.

Они поймали Фредди.

Он поехал на юг по Парк. Это имело смысл: проследить, как закопченные многоквартирные дома Верхнего Манхэттена вдруг заканчиваются на Девяносто шестой, сменяются всемирно известными величественными особняками, а те, в свою очередь, на Пятидесятых и ниже уступают место корпоративным гигантам. Парк-авеню смахивала на график из учебника экономики, иллюстрирующий процветающий бизнес, номера улиц Манхэттена по оси икс, деньги по оси игрек. Вот вам пример экспоненциального роста.

— Это Пятьдесят первая, — заметил Карни.

— Ты так и сказал, — ответил Перчик.

Карни до сих пор не привык к зданию Пэн-Эм, что маячит на Сорок пятой, загораживая небо. Тут все растет — здания, кучи денег.

Оранжевые дорожные конусы оказались там, где и обещал Эд Бенч, между Пятьдесят первой и Пятидесятой, на западной стороне авеню. Перчик отодвинул их, и Карни припарковался.

Напротив стоял дом № 319 по Парк, за фанерной оградой, увешанной рекламой новой пластинки Фрэнка Синатры при участии Каунта Бейси. Облицованное голубыми металлическими панелями здание было выше тридцати этажей. На середине панели кончались: стройка в самом разгаре. Впрочем, дело близилось к завершению, поскольку лифт функционировал и на пятнадцатом этаже, по словам юриста, полы уже постелили.